— Подслушать, говоришь? Тут, недалеко, буквально в пяти домах когда-то жили мои родственники. Потом они перебрались в менее тревожные районы. Так вот, у них есть сын, примерно мой ровесник. Мы с ним и ватагой мальчишек облазили все ближайшие улицы, вечно встревая в приключения. И, если за прошедшее время ничего не изменилось, то в подвал соседнего дома можно проникнуть через ход на заднем дворе пекарни. А из этого дома — в соседний. Но это только подвалы. Их могли разделить или замуровать, или засыпать. А дом, в который ведет лаз, судя по состоянию, уже давно необитаем… И не спрашивай меня откуда вообще эти лазы взялись, может какую-то контрабанду когда-то хранили.
— Попытка — не пытка. — Дельфина уже нацелилась на действие и сдвинуть ее с пути мало кому бы удалось. — Испытаем сначала самый простой способ. И только в случае неудачи возьмемся за более сложные. Покажешь путь к пекарне? — Обернулась она к Марике.
Та в ответ ухмыльнулась:
— Ты, кажется, забыла, что я с тобой иду? Так что, и покажу, и даже помогу пройти окольными путями, чтобы нас как можно меньше видели. Сильно мы с тобой колоритно выглядим.
Дельфина оценивающе пробежалась по себе взглядом, затем по Марике и вынуждены была согласиться. Она, одетая в привычную магичсекую униформу — брюки, рубашку и обтягивающий жилет, и Марика — в военной форме, слишком уж выделялись непривычной одеждой. Не смотря на свободные взгляды, для повседневной носки женщины и девушки все-таки выбирали платья и длинные юбки.
— Да и внешность у обеих приметная, а меня так вообще почти каждая собака знает. — Добавила Марика и направилась вдоль небольшого забора, за которым свернула налево. Как оказалось, до здания, что когда-то было пекарней, а теперь на этом месте открылась сыроварня, всего надо было и пройти метров пятьсот — семьсот. Девушки крались вдоль заборов, пригибаясь, кое-где пробираясь по деревьям, когда злые цепные псы, выпущенные на ночь для охраны, не давали свободно перебраться через чей-то двор, срезая путь.
Когда они все-таки добрались до темного, заваленного разным нужным и ненужным хламом двора, обе выглядели взмыленными и злыми.
— Ну, и где этот ход? — Прошипела Дельфина, выдергивая из волос какой-то репей.
— В колодце. Не бойся, — хмыкнула она в ответ на пораженный выдох Дельфины. — Им никто и не пользовался никогда. Мы совершенно случайно на него наткнулись в детстве. И никому ничего не сказали. Это была наша большая тайна, тщательно оберегаемая от взрослых.
Девушки двигались к «колодцу», тщательно избегая светлых пятен, бросаемых, на уже успевшую прогреться землю, луной.
— Не вижу никакого колодца. — Прошипела Дельфина в спину впереди идущей Марики. Та в ответ легко и едва слышно рассмеялась:
— Конечно не видишь, это не колодец в общепринятом смысле. Видишь, вон там, у дальнего забора декоративная вставка? И валун огромный рядом, как часть композиции? Вот под ним и расположен колодец.
Девушки уже почти подошли к тому самому валуну, когда Дельфина, по-привычке, перешла на магическое зрение.
— Стой! — Она ухватила Марику за плечо. — Не двигайся! Тут охранки.
— Ты шутишь? — Шатенка обернулась к возбужденной Дельфине.
— Да какие уж тут шутки. Несколько простеньких вокруг и одна под самим камнем, видимо, вход перекрывает. И… Клянусь Суйхом, не знаю я, что это такое… Совсем незнакомое плетение. Нам даже на военных боевках такого не дают. Не иначе как ушастые плели. — Понизила Дельфина голос до едва различимого шепота.
И только тут обе девушки, которые считали себя в полной безопасности, услышали мягкие шаги нескольких существ. И, судя по месту расположения источников звука, — их окружали.
Буквально на секунду, не имея должного опыта, девушки растерялись, прислушиваясь к едва слышимым, даже для оборотнического уха, шагам. Первой в себя пришла, прошедшая полевую подготовку, Дельфина. Она схватила Марику за руку, скользнула в тень, принимая полу боевую форму.
В ночной темноте эти изменения можно было заметить только по вытянувшимся лисьим чутким ушам, более вытянутым, гибким конечностям и выдавшимся вперед челюстью и носом.
Марика же, уловив краем глаза метаморфозы теперь уже почти почти боевой подруги, последовала ее примеру. Но в отличе от Дельфины ее второй образ вызвал бы у свидетелей превращения скорее отторжение. Ушки девушки уменьшились, как и нос, что превратился почти в пятачок, глаза побелели. И кто бы увидел ее при дневном свете, то опознал бы самую обычную летучую мышь.
Создания, что окружали девушек и облюбованный ими лаз, ускорили приближение, но не настолько, чтобы два оборотня не успели стать спиной к спине, вытаскивая оружие и принимая боевые стойки. В руке Дельфины поблескивал голубовато-белесый воздушный меч, в руках Марики уже знакомый лисе железный меч и антимагический кинжал.
Все вокруг замерло.
Стих ветер, перестав играть с облаками и прятать среди них луну.
Умолкли ночные птицы.
И даже стрекот насекомых стал не таким шумным и пронзительным.
Молча стояли вновь пришедшие, пытаясь определить кто перед ними: друг или враг. Молча стояли девушки.
