Благо, ее маневры никто не заметил, а то, проходи мимо или выглядывай из окна кабинета кто из военных, — допроса было бы не избежать. И докажит им еще, что ты ничего криминального не замышляешь. А уж объяснять потом Соовиту, что она делала на дереве и за кем следила — вообще последнее дело.
Объект для наблюдения вышел примерно через сорок минут после того, как Дельфина обустроилась среди ветвей, чувствуя, что еще немного и она начнет вить там гнездо, настолько неудобными оказались ветки. Туфли, предварительно снятые с ног, мерно покачивались в ее руке, гипнотизируя и придавая сонливости.
Когда на пороге лечебнице пояявился полуорк, одетый уже не в халат целителя, а в военную форму без нашивок, Дельфина почувствовала, как сердце радостно подпрыгнуло и сладко заныло, требуя проворной белкой спускаться по стволу и мчаться в объятия родного мужчины. Впрочем, все чувства и желания оборотня обострились. Дельфина едва сдержала свои порывы плюнуть на все, стараясь сосредоточиться на работе, отравленного флюидами романтики и серотонином, мозга.
«Кто же знал, что привязка к истинному — это настолько… Кхм..» — Девушка едва не ерзала, жадно наблюдая за тем, как Ткахт дернул удлиненными ушами и обернулся в ее сторону, потянув носом воздух. Дельфина и сама тяжело дышала. Когда мужчина вышел, небрежным движением заложил за ухо жесткие темные пряди и стал спускаться по ступенькам, чуть пригнув голову, щурясь от яркого солнца, желание затащить его в укромное место хоть тут же, в лечебнице, становилось все сильнее и сильнее.
Высокий, гибкий, не такой массивный, как мужчины-оборотни, и уж точно не огромный, как орк. Телосложением и чертами лица гораздо ближе к ушастым врагам. Цвет кожи, не зеленый, а скорее оливковый.
Самый прекрасный мужчина на свете.
Ткахт, преследуемым почти осязаемым взглядом, легко сбежал по ступеням и, выйдя из ворот, пошел вдоль улицы.
Дельфина же грациозно спрыгнулас дерева, быстро, не отрывая взгляда от мужчины, натянула туфли и, таясь и скрываясь, пошла вслед за ним.
Всю дорогу, которая, как оказалось, вела к магической школе, девушка не отрывала взгляда от объкта преследования. Если в халате лекаря мэтр казался и старше, и серьезнее, то в фоенная форма добавила его образу загадочности и напористости. Быстрым, четко выверенным шагом Соовит шел в одному ему известном направлении, а Дельфина все смотрела на его спину, да и не только на спину, мечтая о том, что с таким напарником она рискнула бы не только в болотах нечисть выводить.
Девушка искренне и от всей души любовалась своим избранником. Она не жалела о том, что что до встречи с ним вела тот образ жизни, какой вела. Он являлся частью натуры любого оборотня и жалеть о том, что ты не можешь исправить или о том, на что не можешь повлиять из-за давности произошедшего, это не только верх глупости, но и пустая трата времени и нервов. Но и о том, что теперь она привязана к одному мужчине Дельфина не жалела, более того, она даже об этом не задумывалась, словно свобода выбора была чем-то несущественным.
Полуорк, мэтр, глава целительского корпуса, воин — столько званий для мужчины, которого она определяла одним словом — любимый. Он стал для нее целым миром. Всем. И жизнь без него… А нужна ли такая жизнь вообще?
Когда Ткахт подошел к воротам школы, Дельфина растерялась. В этом районе она еще не успела побывать и как именно теперь вести наблюдение за мэтром — не имела ни малейшего представления. Побродив немного вдоль улицы и прислeшиваясь к своему чутью, девушка нашла вариант, пусть и не самый оптимальный, но разрешавший главные вопросы: наблюдения и неприметности.
Едва заметные и отполированные временем, людьми и непогодой каменые ступени, ведущие на крышу одного из домов-лавок, Дельфина раасматривала некоторое время с сомнением. Но решив, что ничего лучше она может и не найти, девушка поднялась на плоскую поверхность и притаилась за печной трубой. Она искренне надеялась, что владельцы лавки, наверняка живущие на стором этаже здания, не услышат ее легих шагов. А если и услышат, то примут их за поступь ночного зверя, что десятками блуждают по городу, разоряя мусорные кучи и мешая сну горожан своими дикими завываниями.
Гипнотизируя взглядом ворота школы, Дельфина просидела не один час. Она несколько раз уже успела осторожно подняться, для того, чтобы размять ноги и затекшее тело. И только ближе к вечеру Соовит покинул стены учебного заведения. Но, вопреки ожиданию Дельфины, что он отправится в лечебницу, в которой они договаривались встретиться вечером, мужчина направился в совершенно другом направлении. Он прошел мимо административной части города, прошел квартал в котором проживали, в основном, нарины и богатые лавочники и вышел на одну из улочек, на которых стояли домики респектабельных горожан. Подойдя к одному из них, полуорк уверенно постучался и она открылась, впуская мужчину.
Дельфина, что стояла под обильно цветущим и разлапистым деревом, опирайсь на него одним плечом, задумчиво нахмурилась, закусив губу и нервно наматывая на палец локон светлых волос.
