– Скорее всего, поначалу у нас не будет такого же заработка, как у тебя сейчас.
Её приятно поражала его честность.
– Дима, деньги мне были позарез нужны, когда я училась. Сейчас нет ни цели, ни удовольствия от работы, ничего, одна пустота…
– Пустота? – он приподнял светлые брови, морщинки стали резче. Она пробежала глазами по тонким складкам грусти на переносице.
– Да, пустота и бестолковая суета. Нет ничего, что меня бы радовало. Не то что в работе… вообще – в жизни.
– А семья, любовь? – спросил он так, будто они давние друзья.
– Ох, нет. На любовь у меня табу.
– Что-то серьёзное?
– Более чем. Те, кого я любила, умерли.
– И винишь себя? Ты считаешь, что больше не можете любить?
– Я больше не хочу любить. Потому что это были самые лучшие люди.
– Кто они были, если не секрет?
– Сначала я любила мальчика… он был необыкновенный и умел летать. Я назвала его «летающим мальчиком», – задумалась она, заулыбалась.
– Прям-таки умел летать? – он усмехнулся: какая всё-таки богатая фантазия у этой хорошенькой девушки!
– Да. – Он не верил, но она и не обижалась. Без лишнего жара пыталась убедить. – Он держался над землёй ровно на три секунды больше возможного, я считала. И когда он бежал или шёл, то тоже как будто летел…
– Что умел второй? – перебил мужчина, не желая слушать долгую романтическую историю о первой любви. Все они похожи одна на другую: он был самый лучший, а потом он умер. Он слышал похожее не раз: девочки любят создавать вокруг себя таинственный романтический образ с помощью прежней несчастной любви. Тем более, что подобный случай – беспроигрышный вариант. Он умер – звучит так, как нужно. Трагично, горько… не поспоришь уже.
– Вторая.
– ???
– Вторая. Это была девушка.
– Ты хочешь сказать, у тебя был роман с девушкой?
– У нас не было романа. У нас была дружба. Но я её любила, как… как девушку. И она умела радоваться солнцу.
– А ты что же, не умеешь радоваться солнцу?
– Нет, я его боюсь. Я от него становлюсь некрасивая.
– Глупости какие-то. Ты! И – некрасивая. Ты не можешь быть некрасивой.
Лика смущённо заулыбалась. Это было так странно: сидеть с незнакомым мужчиной в сгущающихся сумерках и рассказывать о самом сокровенном. Она говорила одно, а чувствовала совсем другое, потому что так банально начинала влюбляться, подкупленная его пониманием.
ЗАГАДОЧНЫЙ ДРУГ
Девочки на её бывшей работе с облегчением выдохнули, простившись с Ликой. Они не верили в происходящее. Как можно уйти с этой работы с её должности в неизвестность? А лика стала заполнять эту неизвестность, преобразуя её в ту картинку, какую хотела видеть. Она погрузилась с головой в дела, как никогда с ней ещё не бывало. Трудилась за всех, кроме повара и уборщицы. Она меняла атмосферу в кафе, добавляя незамысловатые детали. Дима подбирал только музыку для фона, он очень хорошо разбирался в музыке. На подоконники Лика водрузила прозрачные кувшины с цветами, а на столы – маленькие вазы или стаканчики. Цветы брала самые простые – у бабушек на рынке на окраине города. Там же советовалась по поводу рецептов. Перерыла интернет, заказала нужные травы и ягоды, изучила все технологии. Тщательно выбирала посуду: чтобы хранить, чтобы заваривать, чтобы подавать на стол. К непосредственно приготовлению подходила как к некоему таинству.
– Тут не только технология имеет значение, – рассуждала Лика, аккуратно наклоняя маленький фарфоровый чайник над чашкой, заполняя её чистым, как слеза, напитком солнечного цвета.
– А что ещё? – Дима прищурил один глаз, откинувшись на спинку кресла. – Ну, давай, удиви меня, что там у тебя получилось…
– Важно то, что отдаёт чаю тот, кто его готовит. Руки человека важны.
– Я думал, ты скажешь что-то о природе, где выросли травы.
– Да, это тоже, – Лика ласково смотрела на него, пытаясь понять, чем он так хорош, и подавая ему чашку чая.
– Тогда уже и руки тех, кто собирал травы, кто их высушивал, – он отхлебнул. – Мне кажется, или ты сейчас пытаешься зачем-то меня приворожить?
А голос такой умопомрачающе спокойный…
– Но это ромашковый чай, – рассмеялась она. – А не ведьмовское зелье.
– Ты же сама сказала, что главное – руки. Умелые руки и обычный чай превратят в колдовской напиток.
– Нет-нет. К чему мне тебя привораживать? – игриво пожала она плечами, садясь напротив
Она и впрямь почувствовала себя ведьмой, когда вникла всерьёз в своё новое занятие. Она выискивала в этом городе продавцов натурального мёда, заказала чистейшую родниковую воду. Она решила сначала научиться всё делать сама, а уже потом взять помощника, который будет заниматься у них только чаем, и научить этому мастерству.
