Жить в деревне Галине было тяжело. И морально, и физически. Она скучала по работе, по детям, их озорному смеху, крикам и даже капризам. Галине было скучно с мамой. Она тщательно ухаживала за больной, но в доме присутствовал неприятный запах больного человека и… смерти. Впервые за всю свою жизнь Галина почувствовала себя одинокой, кожей ощутив страх от осознания того, что мама – единственный близкий человек на всем белом свете. Конечно, был еще кот Васька, но он не человек, да и сейчас жил у подруги. Тащить Василия в деревню женщина не решилась.
Прошел месяц, затем еще один… Галина чувствовала, что увядает в деревне. Соседка заметила состояние Галины и предложила:
– А не хочешь попробовать в детсад устроиться? У нас-то в деревне его закрыли года три назад, но в соседнем поселке есть. Поезжай, узнай, что да как… вдруг возьмут?
– Да как я поеду-то? Маму нельзя одну надолго оставлять, да и вообще…
– За Тоней я пригляжу, не переживай. Воспитатель же полдня работает? Сдюжим. Поезжай, а то совсем зачахнешь! – Галина душевно поблагодарила соседку и на следующий день, собравшись, отправилась в детский сад.
Заведующая садиком была женщиной общительной и приятной. Она внимательно выслушала Галину и со вздохом проговорила:
– С удовольствием вас взяла бы на работу, Галина Михайловна. Стаж у вас отличный, да и с какой любовью вы рассказываете о прошлом месте работы – заслушаешься… Но увы… у нас штат укомплектован. В поселке с работой не очень. Многим в город приходится таскаться, поэтому за свои места держатся…
– Значит, вакансий нет? Даже нянечкой не возьмете или завхозом каким-нибудь?
– Увы, – заведующая развела руками.
Тяжело поднявшись со стула, Галина покинула кабинет заведующей. На душе была тоска, Галя очень рассчитывала на эту работу. Едва оказавшись на территории детского сада, она почувствовала себя в родной среде, уходить не хотелось… но что поделать-то?
Вернувшись домой и покормив маму, Галина ушла в комнату, которую теперь считала своей, и горько заплакала. Казалось, что в жизни уже ничего не будет хорошего.
– Так! Соберись! Мать ты бросить не можешь, а все вот эти твои слезы и сопли ничем не помогут, – приказывала себе Галина и, чтобы не думать, отправлялась в огород, хоть чем-то заняться.
Через полгода Антонины не стало. За это время и Галя изменилась: похудела и как-то посерела. После похорон она тщательно заперла родительский дом и, попросив соседку присматривать за ним, отправилась в город.
Оказавшись в родной квартире, Галина тут же навела в ней порядок, проветрила, потом приняла душ и поехала к подруге, надо было забрать Василия. Кот с первых секунд не признал любимую хозяйку, потом, поняв, кто перед ним, презрительно фыркнул. Мол, явилась, не запылилась, а я ждал…
– Да ладно тебе, Васенька, не дуйся, я тоже скучала, – примирительно сказала Галина и улыбнулась коту. Тот еще немного подулся на хозяйку, но через пять минут пришел на кухню, где Галина с подругой сели пить чай, устроился на ее коленках и больше никуда не уходил.
– Какие планы на жизнь? – спросила подруга Галину, разливая по чашкам свежезаваренный чай.
– Хочу в сад сходить, может, возьмут обратно. Не могу я без работы, хирею, да еще и такое чувство одиночества в деревне накатило. Одиночества и страха…
– А я тебе всегда говорила, человеку нужен человек, – скорее грустно, чем назидательно, проговорила подруга, глядя на Галину. – Когда есть кто-то рядом, жить как-то легче. Можно и радости, и горести разделись, и страхами поделиться, и…
– Может, и нужен, но я это только сейчас начала понимать, когда в жизни пусто стало, оказалось, что без работы я ничего из себя и не представляю и не нужна никому…
– Что за упаднические настроения? Какие наши годы… – подмигнула Галине подруга, и они обе рассмеялись, подумав о том, что все еще может быть…
На работу Галину не взяли.
– Прям рок какой-то, – думала Галя, слушая заведующую. То им рук не хватает, то мест нет.
– А я говорила тебе не рубить сплеча, знала, что захочешь вернуться… Но сейчас ничем не могу помочь, при всем уважении, – разводила руками Ольга Константиновна.
Домой Галина возвращалась без настроения, она понимала, что можно пройтись по другим детским садам, благо в районе их больше чем достаточно, но ноги не несли женщину. В голове засел страх получить очередной отказ и уже не вынести его.
Присев на лавочку в сквере, Галина стала наблюдать за прохожими. Кто-то спешил по своим делам, кто-то шел, вальяжно прогуливаясь и общаясь по телефону, вдалеке визжали на игровой площадке дети… Все это навевало на Галину еще большую грусть. Рядом со скамейкой уже несколько раз пронеслась девочка лет пяти на ярко-розовом самокате. Девочка заходила на третий круг, отвлеклась и упала, перевалившись через самокат. Она заплакала, едва соприкоснулась с асфальтом, Галина поспешила на помощь.
Пока она поднимала девочку и усаживала ее на скамейку, чтобы проверить повреждения, с другого конца сквера к ним спешили пожилой мужчина и мальчик лет трех.
– Мариша, я же сказал не летать, как на метле, – вздохнул мужчина.
