Сергей, конечно, был не в восторге от переезда, его воспитали иначе: сначала свадьба, потом все остальное, но вставлять палки в колеса дочке не собирался, понимал, что давить бессмысленно. Сергей хоть и волновался за дочь, но потерять ее не хотел. Сейчас он очень хорошо понимал переживания Зои, поэтому сразу бросился ее успокаивать. Сергей разговаривал с женой, убеждал, уговаривал, объяснял. Потихоньку Зоя перестала всхлипывать, стала рассуждать здраво и почти спокойно.
– Мне кажется, – мягко начал Сергей, – тебе надо сходить к врачу. Может, какие успокоительные выпишет. Ты в последнее время на взводе, плачешь постоянно, кричишь, срываешься… Ненормально это, Зой.
– Хорошо, я схожу к врачу, – как-то подозрительно спокойно согласилась женщина.
Зоя на самом деле сходила к неврологу, а потом и психотерапевту. Получила рецепт на таблетки и несколько дельных советов. Советами, правда, Зоя не воспользовалась, а вот таблетки купила, начала принимать. Внешне стала спокойней, часто сдерживалась, избегая истерик, но внутри… Внутри у Зои так и бушевали страсти и неудовлетворенность тем, что происходит.
Несмотря на все страхи Верочки, совместная жизнь с Ильей ее радовала. Вера быстро научилась готовить любимые блюда Ильи. Конечно, получалось все не с первого раза, Зоя особо не учила дочерей готовке. Этим занималась бабушка Тоня. Чаще всего уроки кулинарии проходили на даче. Люба хоть и без удовольствия, но включалась в процесс, а Вера все чаще отлынивала. С кухни не уходила, но к продуктам не прикасалась, сидела в уголке и читала вслух бабушке и сестре.
Антонина первое время переживала, что не удается привлечь старшую внучку к готовке, а потом махнула рукой:
– Придет время – научится.
И вот время пришло. Вера начала готовить Илье и звонить по несколько раз на дню сестре, чтобы спросить рецепт или уточнить, в какой последовательности класть продукты в борщ.
Любаша посмеивалась, но сестру учила, не отказалась. Илья видел все старания Верочки и очень это ценил. Она вообще нравилась ему все больше и больше. Все чаще в голове мужчины мелькала мысль:
– Она мне подходит.
И на самом деле Вера каждый день доказывала, что она будет хорошей спутницей для Ильи. Мужчине очень нравилось, какая тихая и покорная Верочка дома. Илье было приятно, что Вера всегда очень внимательно его слушает и соглашается с его мнением. Илья чувствовал, как Вера восхищается им, и это тешило самолюбие.
Дома Верочка была одной, а на работе совсем другой. Илья удивлялся, что в одной женщине уживаются будто два разных человека. Покорная дома, Вера на работе была кремень: требовательная, жесткая, волевая. Илья как-то слышал разговор Веры с поставщиком, задержавшим доставку отделочных материалов для коттеджа. Слышал и был приятно удивлен. Четко, жестко, по делу. Илья считал Веру идеальным партнером по бизнесу. Хватким, умным. Он понимал, что Вера подходит на роль жены. Подходит идеально, но предложение делать не спешил. Ждал, боясь вновь обжечься.
Илья уже был женат. Это была настоящая любовь с первого взгляда. Увидел, и голову снесло. Катя, правда, сразу внимания на Илью не обратила. Илья добивался девушки: ухаживал, провожал, дарил цветы, даже стихи писал. Катя сдалась. Сыграли свадьбу, началась семейная жизнь. Вполне неплохая. Илья много работал, старался радовать молодую жену сюрпризами, интересными поездками и прогулками. Катя принимала все с благодарностью и тоже старалась для мужа. Они прожили три года и, наверное, прожили бы еще, если бы Илья случайно не узнал о том, что Катя сделала аборт. Сделала втайне от него. Узнал, устроил скандал. Катя не отнекивалась, созналась.
– Почему ты ничего не рассказала мне? – кричал Илья, круша квартиру. – Мы же хотели детей! Тем более сейчас с деньгами все нормально. Фирма крепко стоит на ногах и… А! Я понял! Понял! Ты мне изменила?! Изменила! Поэтому сделала аборт! – продолжал орать Илья, не в силах контролировать эмоции. Его разрывало на части от обиды.
– Я тебе не изменяла, – рыкнула Катя.
– А тогда что?!
– Ничего. Просто у нас появились деньги, и я решила, что лучше пожить для себя. Я хочу путешествовать, хочу красивых шмоток, отдыхать хочу и…
– Ты дура? – устало спросил Илья.
– Я нормальная. И вообще, ребенок – это ответственность. А я не готова. Я не хочу толстеть, испытывать токсикоз и прочие «радости». Я еще молодая. И хочу сама распоряжаться своим телом. Поэтому не понимаю, чего ты так взъелся. Дело сделано, успокойся, – Катя попыталась обнять мужа, но Илья ее оттолкнул. Сильно, со злостью. Девушка удивленно захлопала глазами, а Илья прорычал:
– Ты не имела права решать сама. Не имела! Это такой же твой ребенок, как и мой. А ты его убила. Убила моего ребенка. Не хочу иметь с тобой ничего общего, – высказавшись, Илья ушел.
А потом был развод. Тяжелый, болезненный. Илья любил Катю, но был не в силах ее простить.
– Предателей не прощают, – стиснув зубы, шептал Илья, когда было совсем тошно.
