– Любовь Сергеевна, я предлагаю не торопиться. Завтра ваша сестра с мужем должны прийти ко мне. Как только они примут окончательное решение, я вам сообщу. Да и вы подумайте хорошенько. Не стоит принимать импульсивных решений. Я понимаю, что у вас сейчас бушуют гормоны, но вы должны отдавать себе отчет в своих поступках. Подумайте, посоветуйтесь с мужем. Не торопитесь. Вдруг все разрешится благополучно? – мягко проговорил врач, сам не веря своим словам. Он, после общения с Ильей, был уверен, что тот устроит разнос суррогатной маме, обвинив ее в рождении «бракованного» ребенка. Этого не произошло, что удивило Виталия Олеговича, но расслабляться он не спешил, боялся, что все еще впереди.
– Хорошо, спасибо вам огромное, – поблагодарила Люба и поплелась в палату.
Расположившись на кровати, Люба хотела позвонить мужу. Поговорить, посоветоваться. Люба понимала, что просто взять и бросить племянницу, если от нее откажутся родители, она не сможет. Но и взять ребенка, не спросив мнения Федора, Люба считала нечестным.
Но первым делом Люба позвонила не мужу, набрала номер сестры. Вера не взяла трубку. На эсэмэски Вера тоже отвечать не спешила. Пока Люба раздумывала над сложившейся ситуацией и настраивалась на разговор с мужем, ее телефон завибрировал. Звонила мать. Люба сняла трубку.
– Ты специально?! – врезался в Любино ухо визг мамы. – Ты специально это сделала? Специально родила Верочке больного ребенка, чтобы она мучилась. Чтобы переживала! Ты это из зависти сделала? Мол, у Веры все хорошо: муж, работа, дом полная чаша, а у тебя плохо… даже дом не можете сами построить. А тут такая удача. И дом можно получить, и сестре свинью подложить. Не думала я, что ты, Любаша, такой змеей вырастешь!
– Мам, ты в своем уме? Что за чушь ты несешь?! Какую свинью? В чем я-то виновата? Я всю беременность себя берегла, все рекомендации врачей соблюдала, УЗИ делала, витамины пила, анализы сдавала. При чем тут я? Или ты думаешь, мне приятно осознавать, что у моей племянницы проблемы со здоровьем?! Ты серьезно?
– Серьезно. Мне Вера все рассказала. Она-то, добрая душа, слово плохого про тебя не сказала, но я-то все вижу… – дальше полилась такая грязь, что Люба просто скинула вызов, слушать то, что несла мать, было выше Любиных сил.
– Федь, я не знаю, что делать. Ты же понимаешь, что я не могу просто самоустраниться от ситуации. Это же не просто посторонний ребенок, это моя племянница, и я… Я так не могу, – говорила в трубку Люба после того, как рассказала мужу о сложившейся ситуации.
– Люб, ты хочешь забрать девочку себе? – задал конкретный вопрос Федор.
– Если Вера с Ильей от нее откажутся, то да, правда, я до последнего надеюсь, что Вера одумается, расставит приоритеты и поймет, кто рядом с ней. Илья в этой ситуации показал истинное лицо, – Люба тяжело вздохнула и спросила: – Федь, а ты меня поддержишь? Не будешь против, если я… если у нас появится еще один ребенок?
– Люб, а как ты думаешь? Я когда-то тебя не поддерживал? Я тебя очень сильно люблю и прекрасно понимаю, что ты не сможешь спокойно спать, есть, жить, зная, что где-то в доме малютки живет твоя племянница. Конечно, я не против. Будет у нас еще одна дочка. Вырастим. Правда, я согласен с врачом, ты домом не спеши раскидываться. Если Вера с Ильей от девочки откажутся, то посоветуйся с юристами, как тебе забрать малышку и не нажить проблем.
– Если честно, то мне плевать на дом, – призналась Люба.
– А мне нет. Во-первых, в него уже вложены и наши деньги, пусть и небольшие, силы. Во-вторых, если мы нарушим условия договора, придется возвращать не только дом, но и неустойку. А сумма там ого-го. И в-третьих. У нас с тобой трое детей, и, возможно, скоро будет четверо. Хотелось бы им дать хоть что-то. Даже если мы не будем жить в этом доме, то его всегда можно продать, а деньги потратить на детей. Тем более непонятно, что со здоровьем малышки, сколько будет стоить операция…
– Врач сказал, бесплатно.
– Хорошо, если так. Но я считаю, что нечестно отдавать дом и платить неустойку людям, которые так просто отказались от своего ребенка. Ты же выполнила условия договора, – взывал к логике Федор, понимая, что Любе сейчас сложно рассуждать конструктивно.
– Наверное, ты прав…
– Люб, давай так: как только у тебя будут новости, звони. Если надо, я приеду, и вместе поговорим с врачом. Хорошо?
– Конечно, – согласилась Люба.
Через два дня Люба и Федор сидели в кабинете главврача, рядом расположился юрист медицинского центра.
– Вера Сергеевна и Илья Борисович отказались от ребенка, – сообщил Виталий Олегович.
Люба с Федей кивнули. Они знали эту информацию. Любаша все-таки смогла дозвониться до сестры, и та сообщила отстраненным голосом:
– Мы откажемся от малышки. Илья прав. Неизвестно, как проблемы с сердцем отразятся на здоровье ребенка в дальнейшем.
– Вер, ты серьезно? С тобой же врач разговаривал. Он же все объяснил. У девочки нет ничего критичного. Операция и надлежащий уход, и все будет хорошо. Вер, ты это…
