Когда Любу положили в больницу, к ней каждый день ездили Федор и Вера. Отец же ежедневно звонил, он тоже был не против приезжать к дочке, но Люба говорила, что это лишнее. Ей хватало опеки мужа и сестры. Верочка вообще вошла в стадию крайнего волнения. Последние три месяца она отошла от дел, осела дома, контролируя все по телефону и готовясь стать мамой. Вера не хотела афишировать, каким путем у них с мужем появился ребенок, но и изображать из себя беременную и, например, делать накладной живот, не собиралась. Просто стала носить одежду чуть свободней, а потом и вовсе стала меньше появляться на людях. Дома Вере не было скучно. Она успевала руководить по телефону, отдыхать и делать ремонт в детской, конечно, не собственными руками, но все же. А еще Вера скупала в интернет-магазинах детскую одежду. Когда доставщики привозили вещи, Верочка с трепетом раскладывала все на диване, рассматривала, трогала. Сердце женщины наполнялось таким щемящим счастьем при взгляде на эти крохотные вещи, что трудно передать словами.
Роды у Любаши начались неожиданно. Среди ночи открыв глаза, женщина поняла – все. Люба тут же пошла искать врача. Ее осмотрели и переместили в предродовую. Пока Люба лежала в компании разных аппаратов (один постоянно мерил ей давление, другой следил за сердцебиением ребенка), с другого конца города на своей машине неслась Верочка. Она хотела присутствовать на родах. Илья отказался от этого. Да и Люба с Федей сразу заявили, что делать цирк из родов не позволят.
– Присутствие Верочки я еще понимаю и принимаю, – проговорила тогда Люба, – но Илья – это уже перебор.
– Я тоже против, чтобы кто-то посторонний смотрел на мою жену во время родов, – высказался Федор.
Илья лишь пожал плечами, он не хотел присутствовать на родах, поэтому спокойно отнесся к требованиям Любы и ее мужа.
Схватки были длительными и болезненными, Люба подвывала, лежа на кровати. Верочка бегала рядом, не понимая, как помочь сестре и злясь от своего бессилия. Вера постоянно дергала врачей, они осматривали Любу и говорили, что все идет как надо, нужно подождать, потерпеть.
Люба терпела и была вознаграждена. Через восемь часов на свет появилась прекрасная девочка, которая наполнила своим криком родзал.
– Поздравляю, у вас девочка – услышали Вера с Любой стандартную фразу, а потом Люба увидела малышку. И замерла. Новорожденная была очень похожа на Любочку в детстве. Так похожа, как не был похож ни один родной ребенок Любы.
– Как? Как такое могло произойти? – требовательно спрашивал Илья у главврача медицинского центра. – Зачем я оплачивал анализы? УЗИ? Зачем вы тянули из меня деньги, если прощелкали проблемы?! Вы говорили, что у вас работают лучшие специалисты! Что у вас высококлассное оборудование! И что?! Что я вижу?! – рычал мужчина. – Ребенок болен!!! А вас! А вас я всех засужу, лишу лицензии или что там у вас! Вы будете коров лечить на ферме, а к людям вас не подпустят, уж я это проконтролирую! – угрожал Илья.
После последней фразы воздух в легких у Ильи кончился, да и первый виток гнева прошел. Мужчина взял небольшую передышку для следующей гневной речи, и Виталий Олегович, главврач, воспользовавшись паузой, зачастил:
– Илья Борисович, я понимаю ваше возмущение, но мы врачи, а не боги. Если на УЗИ специалисты не увидели проблем с сердцем, значит, их нельзя было увидеть. В своих врачах я уверен. Это первое. А второе. Я не вижу повода для паники, которую вы развели. Проблема, которая выявлена у вашего ребенка, решается операцией. Я думаю, что после консультации с детским кардиологом вы успокоитесь. Я дам вам координаты хорошего специалиста и…
– Не нужны мне ничьи координаты. Да и после случившегося слова о том, что вы дадите координаты хорошего специалиста, звучат как насмешка.
– Хорошо, хорошо. Спорить не буду. Просто хотел помочь. Но уверен, что вы и сами найдете достойного врача. Тем более в нашем городе их всего три. И все они на высоте.
– Вы не помочь хотите, а прикрываете свою з… ну, вы поняли. Но я все равно это так не оставлю! Я…
– Лучше бы вы свою энергию направили на дочь, – пробубнил себе под нос Виталий Олегович, Илья слова врача расслышал и взорвался вновь:
– Лучше бы вы и ваши врачи работали нормально, тогда бы и проблем не было. Сказали бы заранее о больном сердце, все было бы иначе… А теперь… вот объясните, зачем мне больной ребенок? Неизвестно, как пройдет операция, как она скажется на девочке, а вдруг она станет овощем? Что тогда? Я к этому не готов, у меня другие планы! – возмущался Илья.
Любаша лежала в отдельной палате и разглядывала потолок. После родов прошло чуть больше суток. Новорожденную малышку Любе больше не приносили. То, что Люба не будет кормить ребенка сестры грудью, было оговорено сразу. Сама Люба была не прочь приложить к груди новорожденную, но психолог, с которым общалась женщина еще до подсадки эмбрионов, предупредил, что это лишнее.
– Лишняя привязанность ни к чему хорошему не приведет, – объяснял Любе психолог.
