Ромейское царство полностью

К другой группе византийской служилой знати относилась знать тоже сановная, но провинциальная. Она состояла преимущественно из фемных военных командиров — фемного офицерства и крупных местных землевладельцев, которые имели соответствующие титулы и отличались боевыми качествами. В руках этой знати сосредотачивалась не только военная, но и гражданская власть на местах. По этой же причине ее верхушка особенно тянулась к должностям стратигов городов и фем. Так к X в. сформировался новый социальный слой, связанный по своему происхождению с провинцией, но тоже стремившийся проникнуть в столицу, к императорскому двору, где можно было сделать карьеру, обрести и власть, и положение в обществе, и новые богатства.

В некоторых византийских провинциях были архонты — начальники города, области или фемы. Они появились, вероятно, с конца VII в., со времени правления Юстиниана II (685–695 гг.). Несмотря на спорность понятия такого архонта, ясно, что это были особые должностные лица, единоличные главы провинциального или городского управления и одновременно чиновники на государственной службе. Будучи представителями центральной власти из числа избранных состоятельных, влиятельных провинциальных собственников, землевладельцев средней руки, владельцев недвижимости, они являлись лидерами местной городской элиты и находились под имперской юрисдикцией, входили в имперскую провинциальную административную систему. Такие архонты осуществляли гражданское и, очевидно, военное руководство, во всяком случае, занимались вопросами обороны, руководили ополчением стратиотов или возглавляли военные эскадры, решали разнообразные вопросы местного управления, финансов, выполнения государственных повинностей, контролировали действия прочих низовых местных властей в интересах Империи. Следовательно, для византийских земель термин архонт означал не просто начальник, но обязательно соответствующее лицо в административном аппарате, представителя центральной власти на местах, невзирая на степень отдаленности, внутренней автономии того или иного архонтата. Обязательно следует учитывать, что эта автономия никоим образом не исключала архонтат из сферы действия византийской налоговой системы, имперского законодательства и церковных институтов.

В некоторых провинциальных центрах рядом с имперским архонтом можно было видеть так называемых «отцов города», протевонов — «первенствующих», которые тоже были из числа местной знати и помогали в управлении городом как имперские служащие, может быть, и без должностного жалованья, но с имперскими титулами, как правило, не выше четвертого класса чинов.

Необходимо особо подчеркнуть, что главы архонтатов были в единственном числе, не представляли коллективного органа, как это было в античных греко-римских полисах, и сама их должность была государственным постом, а не магистратурой. Они почти всегда располагались на одном иерархическом уровне и в VIII — первой половине IX вв. в основном примыкали по своему служебному положению к среднему классу чиновников в сане спафариев (турмархам, хартулариям и др.), хотя поначалу, до конца VIII в., среди них встречались и носители низшего, четвертого класса титулатуры (царские кандидаты, страторы, ипаты).

К последней трети IX в. имперские служилые архонты исчезли из табеля чинов и должностей, будучи заменены фемными стратигами. Эти «генерал-губернаторы», заменившие военных магистров, теперь играли главную роль в фемах. Первоначально каждому из них, как правителю провинции, подчинялся фемный судья, сборщики налогов, архонты — «начальники» городов, прочая местная служилая знать. Но со временем, опасаясь усиления влияния стратигов, василевсы стали предпринимать все более решительные меры по ограничению власти этих всесильных функционеров. Помимо того, что обширные фемы дробились на более мелкие, императоры старались лимитировать пребывание стратига в одной феме несколькими годами, к тому же им строжайше запрещалось без царского разрешения приобретать земли и получать какие-либо подарки на территории места своей службы. Таким образом, успеть срастись с рядами местной провинциальной знати подобным чужакам было нелегко.