Но на следующий день около полудня он позвонил Элизабет и попросил немедленно его принять, потому что ему необходимо срочно с ней побеседовать. Она мало чем могла его попотчевать, но ведь Гари манила вовсе не перспектива сытного обеда. Через полчаса разговора он признался Элизабет, что безумно влюблен, и предложил ехать с ним в Штаты в качестве официальной любовницы. Заботиться ей ни о чем не придется: все расходы на переезд возьмет на себя министерство, а с Лесли они вместе уже не живут — та обосновалась во Франции, в Рокбрюне. Ромен уверял Элизабет, что они будут счастливы в Америке. Пока он не будет больше ничего говорить и дает ей неделю на размышление; в Лос-Анджелес он отбывает только через два месяца. После этого разговора Гари переключился на роман «Корни неба», перевод которого только что вышел в Великобритании. Наконец они выпили по чашечке кофе, и Гари засобирался уходить. Уже вечером ему нужно ехать в Париж Не могла бы Элизабет позвонить ему в гостиницу и сообщить о своем решении? Он поцеловал даме руку, прошептал:
С первых же часов, проведенных вместе, приключение стало казаться Элизабет всё менее романтическим. Они остановились в небольшой гостинице, пообедали в кафе «Дё Маго», где Ромен долго беседовал с Камю, а потом отправился в издательство. Он очень завидовал Галлимару, у которого был просторный и удобный кабинет.
Попытка совместной жизни обернулась разочарованием. Гари вежливо предложил Элизабет вернуться в Лондон поразмыслить над его предложением, подразумевая под этим, что больше не желает ее видеть. Элизабет не стала огорчаться. Это была всего лишь интрижка{401}.
20 января 1956 года Гари — один — сел на теплоход «Либерте» в Гавре. Сначала он отправился в Вашингтон и 3 февраля прибыл в Лос-Анджелес. Денег у него почти не было — пришлось на обустройство просить в кадровой службе аванс с жалованья, который потом возвращал шесть месяцев равными долями. Отношения Гари к деньгам можно понять, только принимая во внимание его финансовые затруднения в юности, внушившие ему непреодолимый страх перед каждодневными издержками.
Однажды Лесли купила ему для дома белье, он ответил ей на это разъяренным письмом:
Я получил счет на шесть банных полотенец четыре комплекта постельного белья и что-то для электрочайника. Вы сошли сума? Как мне жить, если Вы пускаете деньги по ветру?
Платить! платить! платить! Ну зачем нам новые полотенца, скажите на милость… Вы совершенно безрассудны. Вы меня разорите…{402}
Тем не менее в Лос-Анджелесе Гари не раздумывая тратил деньги на хорошую одежду и любовниц, с которыми встречался на специально снятой квартире в Голливуде. Он не поскупился и когда Лесли попросила у него денег на длительную поездку по Кавказу. Она собирала информацию для монументального труда об имаме Шамиле — «Сабли рая»{403}.
По прибытии в Лос-Анджелес Гари был представлен сотрудникам французского представительства. После официальной части на приеме к нему подошла дама, возглавлявшая местную газету, и стала с ним заигрывать. Поскольку Гари делал вид, что не понимает ее поведения, она спросила, как бы ни к кому не обращаясь: «Как же так, господин консул, вы не любите женщин?»
Пока не приехала Лесли, Гари нашел преданного друга в лице своей секретарши красавицы Одетты де Бенедиктис, которая станет ему товарищем, другом и любовницей одновременно, а также помощницей во всех делах{405}.
Одетта родилась в 1929 году в китайском городе Цяньцзинь; ее отец был французом, а мать — китаянкой. В семнадцать лет она познакомилась с молодым американским итальянцем, который предложил ей помощь в получении разрешения на выезд в Калифорнию на учебу. Он сдержал обещание, а когда Одетта приехала в Америку, ее приняла семья молодого человека. Ее родители последовали за ней на последнем пароходе, покинувшем берега Китая после прихода к власти коммунистов.
