Жак Лемаршан из литературного приложения к «Фигаро» написал: «„Джонни Сердце“ — плохая, очень плохая пьеса. Великолепный прозаик, чуткий к слову повествователь, красноречивый поэт написал посредственную пьесу, потому что подступил к театру с верой в победу, но без оружия»{512}. Жан-Жак Готье, штатный критик «Фигаро», задавался вопросом, как Ивонна Прентан и Пьер Френе могли допустить «такую монументальную оплошность, такую вопиющую ошибку в оценке произведения». Ниже он добавлял: «Я не узнаю автора „Обещания на рассвете“ в создателе этой лирико-саркастической нескладехи, этого претенциозного „абстрактного полотна“, этого одновременно торжественного и опереточного попурри»{513}. Жорж Лерминье из «Паризьен либере» тоже выставил «Джонни» в нелепом свете: «Неужели непонятно, что это осечка? Агрессивное дурновкусие, бесполезное скрежетание зубами, даже если иногда, хотя слишком редко, и появляются неожиданно искренние реплики… Тяжело, неудобоваримо, достойно сожаления»{514}. По мнению Поля Мореля, это произведение Ромена Гари было отмечено «примитивным <…> стилем, плоским юмором, болезненной фантазией, слоновьей грацией и пошлым краснобайством»{515}. А Бертран Пуаро-Дельпеш сделал следующий вывод: «Это не пьеса, это просто болтовня с картинками».
Так закончилась карьера Ромена Гари как драматурга. Все его последующие попытки добиться успеха на этом поприще были обречены на провал{516}.
Осенью в Париже Гари познакомился со знаменитым драматургом Сэмюэлем Тейлором, автором сценария «Любите ли вы Брамса?» по повести Франсуазы Саган. Тейлор намеревался поставить «Обещание на рассвете» в одном из бродвейских театров. И действительно, на Рождество 1961 года в театре «Мороско» зрители могли увидеть спектакль по этой книге под названием
Гари продал права на экранизацию «Леди Л.» студии «Метро Голдвин Майер». Планировалось, что главные роли будут играть Джина Лоллобриджида (Леди Л.) и Тони Кёртис (Арман Дени), однако эти кандидатуры не получили одобрения Джорджа Кьюкора, который имел все шансы стать режиссером фильма. В итоге продюсеры решили снять крупнобюджетную картину и остановились в поисках режиссера на Питере Устинове; в актерском составе были Софи Лорен, Дэвид Нивен, Клод Дофен, Пол Ньюмен, Мишель Пикколи, Филипп Нуаре и композитор Жан Виенер в роли пианиста, которого похищают анархисты и заставляют играть в публичном доме.
В это время в Америке было модно снимать очень длинные и дорогостоящие фильмы. Некоторые состояли из двух серий, которые демонстрировали с небольшим перерывом. Вначале предполагалось, что так же будет выглядеть и «Леди Л.», но во время съемок продюсеры опомнились — одна студия уже на этом погорела. При монтаже Питер Устинов должен был вырезать из фильма тридцать минут. Было выдвинуто жесткое требование и к сцене в публичном доме: она должна была выглядеть так, чтобы фильм годился для семейного просмотра. Устинов сам переписал сценарий. Гари ни разу не пытался вмешаться в его работу: ни в написание сценария, ни в съемки (они проходили в Ницце на студии «Викторин»{517}), понимая, что автор произведения для продюсеров — пустое место.
Лесли пробыла в Голливуде до марта 1961 года. Все это время она воевала с Роменом, но всё же согласилась быть консультантом на съемках фильма «Леди Л.».
