Ромен Гари, хамелеон полностью

Рене Ажид был не только близким другом Ромена Гари и его врачом, но также заведовал бухгалтерией писателя — вел отчет о его делах в отдельном блокноте. Гари полагался на Рене во всех финансовых вопросах. Например, в письме к Сильвии от 10 августа 1961 года он просит ее мужа зафиксировать в блокноте 10 тысяч долларов в «Бэнк оф Америка» (Лос-Анджелес, Хайлэнд Брэнч), 11 миллионов в банке «Гумпель Цунц» (Париж, рю дю Пти-Пэр, 6) и крупный счет в «Банк трансатлантик».

Иногда, впадая в состояние тревоги, Гари злоупотреблял преданностью своего друга. Однажды вечером, когда они с Джин сидели у себя на кухне и жевали колбасу в компании Роже Ажида и продюсера Рауля Леви, между ними вдруг вспыхнула ссора. Гари, не говоря ни слова, вскочил, вихрем вылетел из кухни и минут через десять вернулся. Прошло еще полчаса, как в дверь громко забарабанили: напуганный Рене примчался из Савиньи-сюр-Орж после звонка Гари, тот сказал ему, что собирается покончить с собой из-за ссоры с Джин, и причина все та же — она хочет всё время проводить с ним в постели и не дает работать.

— Рене, Рене, я уже взял пистолет, я сейчас застрелюсь, прощай…

— Перестань! Я еду!

Рене гнал свою малолитражку изо всех сил, игнорируя даже запрещающие знаки, чтобы успеть скорее. А когда Ромен с широкой улыбкой открыл ему дверь, он, хоть и был гораздо ниже, не побоялся дать ему кулаком по физиономии^{521}.

Одно время Джин надеялась получить роль в картине Ugly American («Страшный американец»), в котором должен был сниматься Марлон Брандо, актер, которым она восхищалась с детства. В итоге роль получила другая актриса, а Джин нехотя согласилась играть в фильме Congo Vivo, совместном франко-итальянском проекте, жену бельгийского поселенца в Африке — холодную красотку, склонную к суициду. Съемки назначили в Леопольдвиле^{522}, и 6 сентября она вылетела в Конго. Африка понравилась Джин, но ее возмутило, как бельгийцы, хозяева колонии, обращаются с чернокожими. Трудностей на съемках хватало: нестерпимая жара, плохое питание, грязная вода, в результате Джин заболела амебиазом. Политическая обстановка здесь была напряженной. От страны отделилась провинция Катанга, где находились крупные залежи полезных ископаемых. 28 сентября генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд вылетел из Нью-Йорка на встречу с президентом Чомбе, но самолет разбился в джунглях. Режиссер успел отснять кадры с президентом Касавубу и его будущим преемником Мобуту до того, как ситуация стала опасной; после этого съемки перенесли в Рим. В октябре к Джин приехал Гари: ей исполнялось двадцать три года. Они поехали в Венецию, по следам Ламартина и Жорж Санд. На пляже Лидо и в гондоле на Большом канале их постоянно ослепляли вспышки фотокамер.

Ромен Гари и Джин Сиберг в Венеции. 1961.

Collection Diego Gary D. R.

Гари написал Сильвии, что Джин сыграла хорошо, но вся эта история белой женщины, ставшей жертвой чернокожего насильника, вызовет в Штатах скандал.

Пока они были в Риме, вышло американское издание «Обещания на рассвете», подготовленное при участии Лесли Бланш^{523}. В упомянутом письме к Сильвии Гари сообщает, что критики встретили книгу единодушным одобрением, «Ньюсуик» назвал его «автором двух самых значительных книг десятилетия», а «Лайф» планирует напечатать подборку материалов о нем и его матери на шести листах. Так это и случилось. Уже через три недели после выхода книга стала бестселлером. Журналист «Нью-Йорк таймс» назвал ее «самым красивым букетом, который сын может положить на могилу матери». Тогда как во Франции еще многие отказывали Ромену Гари в праве считаться писателем, в США ни у кого не возникало сомнений, что это видный представитель «еврейской школы» наряду с Норманом Мейлером, Бернардом Маламудом или Солом Беллоу.

Несмотря на мучения, которые он терпел из-за Лесли, и странствий по свету вслед за Джин, это был один из самых радужных периодов жизни Гари. Именно в это время он работал в сотрудничестве с Жаном Розенталем над переводом на французский язык романа «Леди Л.». Розенталь вспоминает, как Гари принимал его в своих сумрачных апартаментах на рю дю Бак, а в перерыве, когда они пили чай, к ним иногда присоединялась сияющая Джин Сиберг. Гари был красив, элегантен, очарователен и остроумен. Одновременно с «Леди Л.» он готовил сборник из пятнадцати рассказов под общим названием «Ура нашим славным пионерам», который выйдет в свет осенью 1962 года. Гари утверждал^{524}, что позаимствовал заглавие из «Сентиментальных прогулок под луной» у некоего Саши Цыпочкина.

На самом деле и Саша Цыпочкин, и приписанная ему цитата — всецело творения Ромена Гари.