Ты кое-что забыл сказать критикам, которые предъявляют к тебе абсурдные претензии или твердят об «успехе»{653}, но я не забыла… Когда ты снимал этот фильм, вокруг тебя было так мало людей, готовых тебе помочь, но ты сделал это ради моего спасения. В прямом смысле слова. Никто, и особенно я сама, не думал, что я смогу вернуться к работе, что я смогу найти для этого душевные и физические силы. А ты знал, что для меня дисциплина и способность работать — вопрос выживания. Если бы ты не снял тогда этот фильм, ничего бы не получилось. Это был поступок любящего человека. Всё остальное, что было и чего не было, что есть и чего нет, не имеет никакого значения. Нужно бороться за этот фильм и снять еще один. Но я прошу тебя, милый, не забывай тех обстоятельств, в которых мы находились… того отчаяния, паники, злости и тех устремлений. Фильм уже существует как единое целое, несмотря на все свои недостатки, потому что он преследовал очень благородную цель. Я никогда этого не забуду, никогда. И ты не должен забывать…
Весной 1972 года художница и скульптор Имельхильд Калиски, которая читала «Сокровища Красного моря» в журнальной версии «Франс-Суар», узнала в одном из прохожих на рю дю Бак Ромена Гари. Она подошла к нему побеседовать и сказала, что, читая его роман, каждый раз с нетерпением вдет продолжения. В ответ на это Гари предложил:
Рене Калиски, как и Ромен Гари, был польским евреем, а когда он рассказал, что Имельхильд — племянница гитлеровского министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа, приговоренного на Нюрнбергском процессе к смерти и казненного в 1946 году, Гари расхохотался, хлопнув себя по коленке.
Рене Калиски тогда жил в Бельгии, а в Париж попал проездом; супруги остановились в скромной гостинице на рю дю Бак. Ему так полюбился роман «Европа», что он попросил у Ромена Гари дать разрешение на инсценировку.
Гари несколько удивило, что Калиски включил сцену в концлагере и эпизод, в котором появляются гомосексуалисты. И то, и другое пришлось ему не по душе. Тем не менее они отнесли сценическую версию «Европы» Жану-Луи Барро, режиссеру театра «Одеон». Тот даже предложил на роль Мальвины фон Лейден популярную актрису Мадлен Рено. Но после нескольких консультаций с Барро Гари и Калиски поняли, что он вовсе не намерен ставить этот спектакль. Когда они выходили из театра, Гари подытожил:
