Подпись отличалась от предыдущих.
28 марта Пьер Мишо послал Мишелю Курно копию письма от 22 марта, которое он «получил от г-на Ажара». Во всех письмах Ажара были разные подписи, но никто этого не замечал.
Пьер Мишо дважды встречался с Мишелем Курно, выступая посредником между издательством и автором, который якобы был врачом и в прошлом делал незаконные аборты, из-за чего теперь не мог вернуться во Францию.
Вопреки всем подозрениям Курно Гари упорно продолжал гнуть свою линию. Курно «внимательно перечитал» рукопись Эмиля Ажара и 31 марта направил Пьеру Мишо свои предложения по купюрам. Он считал целесообразным несколько сократить начало и полностью убрать конец — длинную главу, которую удалось расшифровать Диего Гари по оригинальной рукописи уже после смерти отца.
Кроме того, Мишель Курно предлагал сократить ряд чересчур затянутых, на его взгляд, фрагментов, например эпизод с профессором Цуресом. Но в целом ему нравилась эта «прекрасная, увлекательная» книга. В конце Курно приписал весьма примечательный постскриптум:
Должен отметить один странный момент, связанный с этим романом: у многих из тех, кто его читал, возникает толика сомнения в существовании Эмиля Ажара и подозрение, что книга написана кем-то, кто живет в Париже и давно известен под другим именем, будь то в области литературы или в какой-то другой сфере.
Мне самому так показалось при первом прочтении, и я говорил в «Галлимар», что даже если это розыгрыш, его достоинства оттого не менее впечатляющи.
Однако вероятность розыгрыша может неблагоприятным образом сказаться на судьбе книги, и нам нужно будет, не создавая сложностей г-ну Ажару, тем не менее прояснить эту ситуацию.
В первоначальном виде объем рукописи составлял 457 страниц. Ромен Гари с сожалением согласился убрать последнюю главу, которую в «Жизни и смерти Эмиля Ажара», своем литературном завещании, он назвал «экологической», так как молодой, никому не известный автор, у которого были трения с французским правосудием, не мог позволить себе отклонять предложения редактора известного издательства.
В «Жизни и смерти Эмиля Ажара» Гари пишет:
Мне эта последняя «экологическая» глава казалась важной. Но действительно, ее «положительная» сторона, ее «идея» — мой герой, превратившись в питона, произносит речь на экологическом митинге — выбивались из общего тона книги. Так что пусть «Голубчик» останется в там виде, в каком он впервые предстал перед читателями. «Экологическую» главу можно опубликовать отдельно, если мое творчество еще кого-то интересует.
Годы спустя, просматривая оригинальную рукопись «Голубчика», Диего Гари найдет в ней семьдесят страниц, которые так и не появились в печати. Он терпеливо их расшифрует — его отец писал порой совершенно неразборчивым почерком. В этой главе описывались злоключения Мишеля Кузена в «Зоосаде», то есть в психушке.
