Сотрудничество Берри и Мизрахи оказалось непродуктивным. Когда Мизрахи сказал, что единственная актриса, способная сыграть мадам Розу, — это Симона Синьоре, Клод Берри уклонился от обсуждения. В свою очередь он нанял Жерара Браша, который писал сценарии для Романа Поланского, но по прошествии нескольких месяцев убедился, что результат их совместной работы его не удовлетворяет, и заявил Моше Мизрахи, что намерен отказаться от участия в экранизации «Жизни». Он полагал, что не настолько известен, чтобы браться за подобный проект. Однако в итоге Берри даже устроил встречу Мизрахи с продюсерами, которые, посмотрев картину «Роза, я люблю тебя», дали ее автору добро на постановку фильма по роману Гари и поддержали кандидатуру Симоны Синьоре. Та сначала отказывалась: во-первых, ей не нравился роман Гари (Мишель Курно приносил ей пробный экземпляр), а во-вторых, она просто считала его плагиатом повести американской писательницы Лилиан Хеллман{757} «Пентименто», которую сама переводила на французский язык. Речь в этой повести идет о взаимоотношениях тяжелобольной, дожившей до старости проститутки и подростка, который вынужден жить в публичном доме в Новом Орлеане. Сколько Мизрахи ни пытался ей доказать, что она ошибается: этот сюжет принадлежит западноевропейскому фольклору и всякое сходство случайно, Симона Синьоре от своего не отступала. К тому же она уже давала отрицательный ответ Клоду Берри, когда тот впервые предложил ей эту роль{758}.
Симоне Синьоре не особенно хотелось играть мадам Розу, потому что в этой роли она должна была быть толстой и уродливой. Провал фильма мог стать роковым для ее карьеры. Тогда Моше Мизрахи предложил ей посмотреть ленту «Роза, я люблю тебя». Симоне Синьоре творение Мизрахи понравилось, и она все-таки согласилась.
С малознакомым ей Мизрахи Симона не стала капризничать — она, возможно, позволила бы себе это с друзьями, например Клодом Берри или Коста-Гавра-сом, — она не протестовала ни против уродующего ее грима, ни против подготовленных костюмером парика, платья, туфель.
Мизрахи полагал, что диалоги в романе слишком сложны и литературны для фильма. Натурализм картинки — это главный враг кино, и Мизрахи знал, что ему придется, к примеру, вернуть Момо его настоящий возраст, потому что на экране невозможно показывать маленького мальчика, который рассуждает, как герой Гари. Поэтому он переписал диалоги, стараясь сохранять их своеобразие и особую интонацию. Получилось так хорошо, что при просмотре фильма возникало впечатление, будто Мизрахи ничего не менял. В декабре 1975 года Жан-Пьер Боек сообщил ему, что Ажар желает прочитать сценарий. Мизрахи пошел на это с неохотой, потому что в одном из интервью Ажар заявил, что фильм непременно выйдет плохой. Единственный факт в его пользу — то, что он предложил роль Симоне Синьоре. Через десять дней Мизрахи получил ответ, в котором Эмиль Ажар выражал ему свою признательность за отличный сценарий, впрочем, с несколькими оговорками. Во-первых, не нужно делать из Рамона повзрослевшего участника событий 1968 года, он должен быть просто интеллигентным человеком. Во-вторых, в одном случае не следует выставлять напоказ переживания Момо. С другой стороны, Гари одобрял решение Мизрахи превратить Надин из дублерши в монтажера, поскольку то, что было описано в романе, технически невозможно в студии дубляжа, но с монтажной студией как раз совместимо. Это письмо Гари написал от руки.
Когда весной 1976 года фильм был завершен, продюсеры предложили организовать его просмотр для Эмиля Ажара в «Клубе 13» у Клода Лелуша, но писатель отказался прийти, поэтому картину просматривали другие специалисты. По такому случаю Моше Мизрахи и Симона Синьоре устроились за столиком в кафе неподалеку от кинотеатра «Плейель», а пресс-атташе приводил к ним репортеров, желавших взять у знаменитостей интервью.
В тот день, когда фильм показывали Мишелю Курно и Симоне Галлимар, Синьоре и Мизрахи видели Ромена Гари, который пришел за двадцать минут до показа и оставшееся время нервно ходил взад-вперед по тротуару. «Он боится, что ты испортил роман его племянника», — прокомментировала актриса.
В тот же вечер Симоне Синьоре пришла телеграмма от Ромена Гари, в котором тот восхищался фильмом и просил Симону дать прочитать это послание Мизрахи. Много позже, уже после кончины Гари, Моше Мизрахи обратил внимание, что два письма — Эмиля Ажара и Ромена Гари — были написаны одним почерком.
Фильм вышел в прокат в ноябре 1977 года; предпремьера прошла в Руане. Он имел огромный успех как во Франции, так и в США, где собрал рекордное количество зрителей и получил «Оскара» в номинации «Лучший иностранный фильм».
Гари писал от рассвета до заката. Рано утром Роже Гренье, выгуливая своего пса Улисса, встретил его неподалеку от входа в здание «Католической помощи».
