В конце августа 1945 года Гари просил Пьера Кальмана заплатить ему за десять тысяч экземпляров «Европейского воспитания».
В Париже ходили слухи, что «Европейское воспитание» получит Премию критиков, однако сам Гари к этому не стремился. Но разве скажешь жюри
Гари прибыл в Париж 23 сентября и снял на неделю номер в гостинице «Рояль Опера», рю д’Антен. Во время ужина с Эмилем Анрио, входившим в состав жюри, он сообщил, что не собирается претендовать на Премию критиков. Своему издателю он поручил уведомить о том же Раймона Арона и Габриэля Марселя.
Пьер Кальман посоветовал Гари опровергнуть информацию о своих российских корнях — при участии в конкурсе на получении Гонкуровской премии это обстоятельство могло насторожить жюри. 15 октября 1945 года Гари ответит ему:
Поймите, что делать какие-то опровержения сейчас — значит открыто проявлять свою заинтересованность. Кроме того, по сути это было бы равносильно для меня отречению — отречению от героев «Европейского воспитания», от своей следующей книги и от всех моих будущих произведений. Пусть они просто забудут мой крест Освобождения, мой орден Почетного легиона, мой крест за боевые заслуги и то обстоятельство, что я дважды проливал кровь за свою страну. Мы с товарищами никогда и не надеялись, что нам отплатят за мужество чем-то, кроме подлости… Есть ли способ осторожно довести до сведения Гонкуровской академии, что я не из России, а из Ниццы? Я сам категорически отказываюсь что-то опровергать. А вы что думаете?
Отказавшись от предложения издательства, Ромен Гари поинтересовался:
Первый тираж «Европейского воспитания» разошелся очень быстро. Было продано 60 тысяч экземпляров, и издательство готовило новый, десятитысячный тираж.
В октябре Гари написал Франсуа Бонди, что работает над третьим романом и пьесой, но планов на опубликование у него пока нет, за исключением только что завершенного «Тюльпана». Сартр предложил опубликовать этот роман частями в «Тан Модерн».
