Илья осторожно снял куртку и повесил у входа. Потом вернулся и в нерешительности замялся:
– А может, не снимать?
– Ага, вместе с ней в машинке стиральной провернём. Стягивай давай!
– А как?..
Уваров с ухмылкой посмотрел на Ватутина.
– Ты что, женщин никогда не раздевал?
– Нет, они как бы сами…
– Ладно, недоразумение, сам сниму.
Вэйс подъехал поближе и ловко вытряхнул её из грязных джинсов.
– Дальше – сам! Пойду в машинку заброшу, – бросил на ходу Уваров, разворачивая коляску и перемещаясь в ванную.
Когда он вернулся, Илья всё ещё стоял с халатом в руках.
– Водолазку снимать? – спросил он Вэйса.
– Не увлекайся! Она грязная?
– Нет, вроде.
– Тогда не надо. Халат одевай.
Илья нерешительно стал натягивать халат.
– Да, не проснётся она до утра: усталость плюс водка, помноженная на стресс.
Ватутин стал действовать увереннее.
– Теперь давай неси её в мою спальню, там кровать удобнее.
– А ты где спать будешь?
– Не беспокойся, Ильюшенька! Я вообще спать не буду: мне программу дописывать – клиент послезавтра приедет. А я тут по твоей милости в куклы играю: барышень одеваю-раздеваю… – с лёгким сарказмом поддел Уваров.
– Ты ж сам понимаешь, мне её домой нельзя. Мама и отчим: мы и так с ним на ножах. Не оставлять же мне её было на кладбище… – виновато засопел Илья.
– Ты всё правильно сделал. Молодец! У меня останешься?
– Нет, домой поеду. А с ней что? – кивнул он в сторону спальни.
– Проснётся – поговорю, родных вызванивать буду. Сейчас уже поздно: одиннадцатый час.
– Ну, так я поехал?
– Давай. Э! Пиво-то привёз?
– Забыл, – хлопнул себя по лбу Илья.
– Ну вот… – разочарованно протянул Вэйс. – Барышню привёз, допинг – нет…
– Прости, – с сожалением протянул Ватутин, стоя уже на пороге.
Дверь закрылась. Вэйс заехал в спальню, поправил одеяло на Лее, сочувственно вздохнул:
– Не повезло тебе, девочка, белое платье поносить. Значит, так надо было…
Потом он вернулся в кабинет, разбудил дремлющий комп и, сосредоточенно глядя в экран, застучал по клавишам.
Минут через пятнадцать хлопнула калитка. "Ильюха вернулся? Что-то оставил?" Но в дверь вошла Натали, снимая мотоциклетный шлем и расстёгивая чёрную кожанку.
– Это я!!!
Уваров, узнав её голос, оставил работу и выехал к двери.
– Неожиданно… – без особой радости в голосе произнёс он.
– Сюрприз ! – игриво воскликнула она и обхватила его за плечи. – Ты что, не рад мне?!
– Мда, – мрачно заметил он. – Вечер богат на сюрпризы…
Потом он представил, как эта девочка проснётся, увидит их вдвоём. Натали будет, как обычно, липнуть к нему…
– Тебе лучше уехать.
– Ты издеваешься? Я через всю Москву перлась.
– Уезжай. Так надо, встретимся в следующий раз.
Только сейчас она заметила коричневую курточку и женскую обувь. Она вспыхнула и закусила губу.
– Кто у тебя?!
Уваров сидел к кресле с непроницаемым лицом, скрестив на груди руки. Натали бросилась в спальню, вылетела, как ошпаренная.
– Ну и скотина ты, Вэйс!
И выбежала, хлопнув дверью. Уваров заехал в спальню. Лея спала, он с минуту послушал её размеренное дыхание. Затем вернулся в кабинет работать.
* * *
Лея открыла глаза. Голова гудела, во рту был странный привкус, хотелось пить. Она пыталась вспомнить: что это за комната? Как она сюда попала? Но боль в висках мешала думать. Она только помнила кладбище и могилу Меркулова.
Турава откинула одеяло. "Откуда на ней этот халат? Почему она босиком?" Она выскользнула из комнаты и пошла по дому. Нашла санузел и ванную, привела себя в порядок. На батарее в ванной обнаружила свои чистые сухие джинсы, надела их, побрела дальше. На кухне отыскала чайник, напилась воды. "Что ж голова-то так раскалывается?!"– подумала Лея и толкнула дверь в следующую комнату.
В инвалидном кресле сидел парень и, уронив голову на клавиатуру, спал. Волосы чёрные, шевелюра пышная и густая, с причёской, как у Маяковского. Широкий лоб, прямой нос, резкие, мужественные черты лица. Одет по-домашнему: чёрные джинсы и чёрная кофта на голое тело. На краю стола стояла чашка с недопитым кофе. Лея увидела сумку, её сумку! Осторожно, чтобы его не разбудить, Турава потянулась за ней и задела чашку. Та упала на пол и разбилась. Парень поднял голову.
– Извини, кажется, я твою чашку разбила, – тихо сказала Лея и потянулась рукой к осколкам.
Он резко перехватил её руку, остановил.
– На кухне в углу веник с совком.
Она скрылась и пришла с щёткой и совком, собрала осколки, унесла их на кухню. Потом вернулась в комнату, молча подошла к столу. Подняла глаза на парня в кресле. Он очень внимательно смотрел на неё пронизывающими тёмно-карими глазами. "Как у папы, – подумала она и, не выдержав его взгляд в упор, отвернулась.
– Как голова? Болит? – вдруг спросил он.
– Раскалывается!..
Уваров развернул кресло и поехал к двери.
– Пойдём.
Девушка стояла поникшая, безучастная, даже не шевельнулась.
– Иди за мной, Лея! – приказал Вэйс мягко, но настойчиво.
И она подчинилась."Странно… знает моё имя. Мы знакомы?! Ничего не помню!" На кухне он достал из бара бутылку водки, стограммовый стакан.
– Открой холодильник, сок апельсиновый достань.
Смешав водку с соком, протянул стакан Тураве:
– Выпей, будет легче.
