Из трубки раздался её родной взволнованный голос:
– Вэйс!!! Слава Богу, я слышу тебя! Как хорошо, что ты позвонил! Не пугай меня, пожалуйста! Где ты?
– Я сейчас не могу долго говорить с тобой, Лисёнок. Вот что, ты лучше узнай, нет ли ещё набросков песен у "Брандспойта". Узнай. Я люблю тебя, слышишь?!
И у Вэйса отобрали телефон.
– Мне нужен компьютер помощнее, интернет, кофе, и чтобы все оставили меня в покое!..
Утром Уваров положил перед бандитами флешку.
– Забыл спросить, чей голос я моделировал?
– Губернатора Ярославской области.
– Телефон отдайте.
– Шустрый какой! Сначала проверим программу в офисе, если всё нормально, отпустим на все четыре стороны.
Вэйс лёг на диван и мгновенно уснул.
Дядя Миша приехал в офис, который располагался в одном из мебельных салонов, прошёл к тамошнему программисту.
– Ну-ка, Денис, проверь программу.
Тот вставил флешку, скачал программу, установил.
– Всё, дальше можно говорить в микрофон и сохранять получившийся вариант.
Седовласый взял микрофон и отчётливо проговорил:
– Я, как губернатор, обещаю моим избирателям повышение пенсии за счёт областного бюджета…
Программа аккуратно записала сказанное, полминуты ушло на обработку, и вожделенная запись самосохранилась.
– Круто, – удивился Денис. – Профессионал работал!
И он торжественно объявил:
– Слушаем!
Из динамика голосом Владимира Высоцкого послышалось: "Дырку ты от бублика получишь, а не Шарапова…"
Сначала воцарилось молчание, затем Денис разразился заразительным смехом. Вторая, третья попытка закончилась тем же "бубликом".
– Убью сучонка! – вызверился дядя Миша. – Кто он? Гонщик? Переломаю все ноги – на протезах разорится!!!
Когда они появились с битами на пороге его временного пристанища, Вэйс уже не спал. По их лицам понял: программа работает отлично.
– Стоять! – рявкнул Вэйс при попытке их приблизиться. – Михалёв Степан Николаевич, 1963 года рождения, уроженец Астрахани, кличка Михас или дядя Миша! Сейчас Вы позвоните Европе и скажете две фразы:
– Банк sarasin@Co. "Барклиз" банк.
Бандит замер, слова Уварова застали его врасплох, и на лице его отразились удивление и злость.
– Откуда ты узнал про Европу?!.
– Неважно.
Седовласый взял телефон и, пообещав: "Тебе не жить, ты сам подписал себе приговор!" – набрал номер и вышел.
* * *
На последнем курсе "Бауманки" их хакерская тёплая компания развлекалась по полной. Ребята форсили друг перед другом, взламывая самые труднодоступные сайты финансовых и торговых корпораций, базы данных сотрудников ЦРУ, засекреченных военных объектов и т. д. Неприкасаемыми оставались сайты, связанные с воздушными, морскими и железнодорожными перевозками людей. Всё, что касалось безопасности людей, было табу.
Помнится тогда отличился Вэйс созданием вируса, способного создать точную копию банковского счёта, на которую переходили все средства счёта-оригинала. Они попадали в параллельную "чёрную дыру", и обратно вернуть их мог только он, хозяин вируса. Самое ужасное для банкиров и владельца счёта было то, что все пребывали в неведении, деньги как бы числились на балансе, система безопасности банка не била тревогу, но снять их было невозможно: при попытке снять средства, счёт оказывался пуст. Вэйс назвал такой счёт "мерцающим", он как бы есть и везде высвечивается, но по существу – мираж…
Кто-то восторженно растрепал об этом, слух дошёл до преподавателя, профессора Ивана Ильича. Тот вызвал любимого ученика на ковёр. Говорили за чашкой чая. Вэйс сознался, что слухи достоверные, что у него в запасе есть ещё пара-тройка вирусов и посерьёзнее, но он, Алексей Уваров, не склонен их опробовать.
– Лёш! Может останешься у нас? Нам позарез такие мозги нужны! Ребятишки умнейшие приходят. Кто с ними возюкаться будет? Вы уже намного сильнее нас, преподавателей.
– Ну, скажете тоже, Иван Ильич! Всё, что мы знаем, – Ваша заслуга!
И он не врал. Жёсткие рамки заданий двух первых курсов заставили мозги – у кого они были, конечно, – быть заточенными под выполнение самых неразрешимых с первого взгляда задач. Многие ребята просто не выдерживали и отсеивались. Оставались "зубры".
– Ладно, Лёш, за мораль и этику я с тобой беседовать не буду: знаю тебя – не только чужого не возьмёшь, последнюю рубашку снимешь… Но о моём предложении подумай.
Сейчас Алексей вспомнил этот разговор. "Ну что, тряхнём стариной? – подумал Уваров. – Извините, Иван Ильич, морально-этические нормы придётся отложить: на войне как не войне!"
* * *
Лея сидела у молчащего телефона и ломала голову. Вэйс явно что-то хотел ей сказать. Но при чём здесь "Брандспойт"? "Узнать, нет ли ещё набросков песен… Их нет, она же спрашивала у ребят. И аранжировщик Игорь подтвердил. Игорь! Он-то как связан с Вэйсом: один – мотогонщик, другой – музыкант?! Что-то не стыкуется…" Но она верила Уварову и, решив, что ничего страшного не произойдёт, если она ошибётся, набрала Игоря.
– Игорь! Здравствуйте. Это Турава. Извините, мой вопрос может показаться странным… Вы знаете Вэйса?
* * *
