С десяти утра и до пяти вечера с небольшим перерывом на обед мы с Аннеке терзали свои АЛБ[1] в параллельном режиме и регулярно сверяли найденные «шероховатости». Обычно это выглядело так – я скидывала ей режущую глаз «пачку» событий, объясняла, что именно мне кажется неестественным в поведении охраны, придворных, гостей и так далее. А она либо объясняла мне, чем это вызвано, аргументируя дополнительным объемом информации, либо начинала «копать» в других архивах. За это время мы просмотрели весь прошлый август, отследили уйму грехов и слабостей разного «калибра», набрали материал на две ссылки в родовое поместье и десяток наказаний помельче, но никаких следов нового заговора[2] не обнаружили.
Продолжали бы в том же духе и дальше, но ровно в пять в кабинет вломился Дэн, посмотрел на наши лица и заявил, что на сегодня работы достаточно. Мы, было, заартачились, но он остался непреклонен – сказал, что в половине шестого мы должны быть в спортзале свежими и бодрыми, а то он нас накажет.
С его неуемной фантазией я была знакома не понаслышке, поэтому немедленно сдалась – закрыла рабочий интерфейс, выбралась из-за стола и сообщила Ти’Ноор, что сопротивляться бесполезно. Та не поверила. И совершенно зря: он,
Королева… рассмеялась!!! Пообещав, что сделает именно так, как он сказал! И, вероятнее всего, не солгала, так как в двадцать восемь минут шестого глава СОК переступила через комингс нахохленной, словно тиильк[3] в сильные морозы, и здорово обиженной. Правда, обижалась она только во время разминки. А как только Ромм перешел к отработке мягких блоков, отводов и круговых перемещений, ушла в тренировку с головой.
Отключать мозги на этом этапе у меня никогда не получалось, поэтому я жила двумя параллельными потоками. На первом вслушивалась в объяснения своего мужчины, вдумчиво отрабатывала каждое показанное им движение или комбинацию, и отслеживала шероховатости своей техники, чтобы тут же их исправить. А на втором наблюдала за Ти’Шарли. Ведь она вела себя АБСОЛЮТНО НЕ ТАК, как я привыкла!
Во-первых, она
Во-вторых, она почти непрерывно «фонила» удовлетворением. Не плотским – никакого желания к Дэну в ее эмоциях не было – а состоянием, которое появляется после достижения долгожданной и выстраданной цели. Это удовлетворение чувствовалось буквально во всем: добавляло «яркости» другим ее эмоциям, помогало вкладывать душу в отработку движений, заставляло что-то предвкушать и так далее.
В-третьих, перед словами и действиями Альери полностью исчез промежуток времени, ранее используемый для сверки своего поведения с некой матрицей «требуемого» или «обязательного». В результате она не строила предложения, а выплескивала эмоции, не думала, как что-либо сделать, а просто делала то, что хотела, и так, как хотела. И при этом была уверена, что Дэн сочтет такое поведение нормальным!
Были еще «в-четвертых», «в-пятых» и «в-шестых», но они были не нужны: все вышеперечисленное однозначно свидетельствовало о том, что глава нашего рода и Альери не только договорились о чем-то важном, но и начали выполнять свои обязательства со всем пылом душ.
Две трети последнего часа тренировок мне было не до аналитики, так как я жила боем. Сначала «летала» с Аннеке, закручивая ее в водоворотах своих перемещений, размазывая ее атаки своими отводами и изредка получая удары в защиту на груди. Потом летала с Дэном. Уже в прямом смысле этого слова – закручивалась в водоворотах его перемещений, увязала в «болоте» его отводов и систематически оказывалась на полу из-за бросков, которые проводил он.
Вышла из этого состояния, только встав в пару с королевой и начав ей помогать с «построением» схемы боя. А на третьей минуте работы на сверхмалой скорости уложила в голове первый пункт той самой договоренности: объясняя логику правильного ухода от какой-то атаки, я обратилась к королеве на «вы». И услышала не требование, не разрешение, а
