— Да, без агрессии никак! — поддакнула ей Рати. — Если бы в момент нашего появления на «Мираже» вы продемонстрировали желание идти на компромисс и стремление договориться, то Доэль в первый же час хакнула бы внутреннюю сеть корабля и попыталась бы превратить вас в свою игрушку. А теперь она ЗНАЕТ, что в случае любого проявления агрессии вы выбросите ее наружу. Причем не факт, что в скафандре. Поэтому-то и готова платить за повышение «честно обретенного» статуса чем угодно, включая собственное тело. Да еще и делать это в эрратском стиле…
— Помнишь, я рассказывала, как ставила себя в КАМО? — не дождавшись реакции и на эти слова, спросила Лани.
Я кивнул:
— Конечно! Тридцать девять официальных дуэлей, сотня с лишним неофициальных, более шестидесяти дней на каком-то «морозе» и за две сотни взысканий…
— О-о-о!!! — округлила глаза Ви’Ламор, явно поняв из вышесказанного куда больше, чем я. Но от подруги не отшатнулась, а, наоборот, пододвинулась к ней еще ближе. И, что самое интересное, сделала это абсолютно неосознанно! А Лани так же неосознанно приняла это, как должное — накрыла ладонью ее плечо и бездумно провела по нему подушечками пальцев:
— Именно! Основная причина того, что дуэлей было так много — моя относительная слабость: за весь первый курс я победила с
— Значит, если меня вызовет на поединок какой-нибудь тэххерец…
— Тэххерка: большинство наших мужчин такой ерундой не занимается! — уточнила Лани.
— Ладно, пусть тэххерка! — скрепя сердце, согласился я. — …то я должен быстро и качественно вбить ее в землю?
— Показательно поломаешь одну, причем, желательно, самую сильную — остальные задумаются. Проявишь гуманизм — устанешь отбиваться от других желающих проверить тебя на излом.
Утверждение было логичным, поэтому я заставил себя смириться с такой манерой общения с дамами и на всякий случай вытряс из юных красавиц правила дуэльного кодекса Королевства Тэххер. С записями всех проведенных или виденных ими поединков, подробными комментариями и озвучиванием потенциально возможных ошибок каждой участницы. Честно говоря, жестокость боев между представительницами слабого пола меня неприятно удивила — практически все поединщицы стремились не переиграть противницу, а нанести ей как можно более унизительные травмы или морально сломать. Соответственно, работали предельно грязно, само собой, по нашим, эрратским, понятиям, и никогда не сдерживали удары. Единственное, что меня хоть как-то порадовало — это презрительное отношение к дуэлям на холодном и огнестрельном оружии: теххерки считали, что выяснять отношения между собой надо на «голой» силе. А оружие оставлять для врагов.
«И правильно… — полюбовавшись обеими девушками, получающими удовольствие от близости, мысленно заключил я. — Ведь практикуй они поединки, скажем, на абордажных палашах, самая воинственная часть населения королевства „радовала“ бы взгляд разнообразными культями и „коконами“ индивидуальных регенераторов…»
…На следующее «утро», конечно же, по внутрикорабельному времени, я еле открыл глаза. Ибо после затянувшейся беседы мы с Лани перебрались в спальню и позволили себе немного увлечься, соответственно, угомонились только к «рассвету». Окончательно вернувшись в реальность из мира снов, я перевернулся на левый бок, полюбовался на любимую женщину, раскинувшуюся на «ложе» в позе морской звезды, и, не удержавшись, прикоснулся губами к кроваво-красной ареоле ближайшей груди. Хотя прекрасно знал, насколько чувствительна эта часть тела моей личной богини.
Сосочек отреагировал практически мгновенно — волнующе сжался и разбудил свою хозяйку. Пришлось целовать и все остальное. С душой, нешуточным энтузиазмом и таким же нешуточным желанием. Но, увы, недолго, так как до утренней тренировки оставалось каких-то полчаса, а нам надо было еще посетить санузел, ополоснуться и одеться.
Друг от друга оторвались, можно сказать, с кровью. Лани, как дама, унеслась по обязательному маршруту первой, а я заглянул в «одиночку» и в ускоренном режиме промотал запись происходящего в ней в поисках очередных «программных заявлений». И нашел — сразу после раннего пробуждения Доэль, опухшая от сна и до смерти уставшая от безделья, покорнейшим образом просила меня дать ей хотя бы один-единственный шанс загладить свою вину. Этой просьбой, естественно, не ограничилась, пообещав, что будет вести себя идеально и не вызовет даже тени моего недовольства. Потом еще несколько раз извинилась «за свои прошлые ошибки» и пригласила всех нас на завтрак.
