Ромм. Седьмой полностью

Если бы я слышал только речь, то счел бы поведение Ти’Вест безупречным. Увы, в комплексе со всем остальным это заявление оставило у меня, мягко выражаясь, смешанное ощущение: да, тэххерка признавала свою вину, извинялась и прямым текстом обещала сотрудничество. Но в своем «естественном» поведении перед речью и после нее демонстрировала готовность идти на абсолютно любые «компромиссы». Да-да, с упором на слово «абсолютно»! Причем делала это на порядок пошлее и бездарнее, чем та же Анжела. Тем не менее, возвращать наши «отношения» в фазу открытой конфронтации в мои планы не входило, поэтому я скинул Доэли голосовое сообщение с обещанием наведаться в гости после тренировки, и отключился от «одиночки».

Портить девочкам настроение перед занятием и не подумал — вломился в зал, поздоровался с улыбающейся Рати, провел обычную разминку, а потом взялся «апгрейдить» технику обеих учениц. То есть, добавлял к предельно жестким и слишком предсказуемым движениям мягкие блоки и уводы, удары открытой ладонью, круговые перемещения, броски с использованием силы и массы противника, и так далее.

Выкладывались дамы, как последний раз в жизни, соответственно все то, что я им показывал, «хватали» достаточно быстро, отрабатывали в паре, а затем доводили до ума в тренировочных поединках с заранее оговоренными требованиями. Такими, как, например, условие не реже одного раза в двадцать секунд использовать изучаемый удар или уходить от атаки противницы только определенным перемещением.

На мой взгляд, прогрессировали они достаточно быстро. На их — непозволительно медленно. Поэтому на мои похвалы девушки реагировали очень интересно: сначала заглядывали в глаза, так как не могли оценить степень моей искренности из-за «зеркала». Потом несмело улыбались и тут же хмурились, придя к выводу, что «могли бы и лучше, если бы не занимались спустя рукава»!

Кстати, тэххерки выкладывались не только физически — во время коротеньких перерывов на отдых они морщили лобики и пытались анализировать все, что говорилось и делалось. Некоторые выводы озвучивали. Вызывая во мне то улыбки, то недоумение, то возмущение. Впрочем, возмутился я всего один раз, когда Рати, не сумев «продавить» атакующую руку старшей подруги осаживающим шлепком по предплечью, дождалась ближайшего перерыва и предложила добавить к тренировкам «самую чуточку» силовых упражнений. «Благо тренажеров в зале хватает».

— Вы для меня, прежде всего, Очень Красивые Девушки! — чуть более эмоционально, чем собирался, заявил я. — И портить ваши фигуры избытком мышечной массы я ни за что не буду!

Этот аргумент был принят благосклонно только одной из учениц: Лани засияла, гордо выпятила грудь и пихнула подружку крутым бедром. Зато Ви’Ламор, слегка покраснев, опустила голову и… «осмелилась» мне возразить:

— Простите, что оспариваю ваше решение, командир, но для нас, теххерок, внешность не имеет никакого значения. А лично для меня эти тренировки не только учебный курс, но и дополнительный шанс на выживание. Поэтому для того, чтобы хоть чего-то добиться, я готова пожертвовать куда большим, чем никому не нужными пропорциями…

— Рати! — мягко позвал я. А когда девушка подняла взгляд, вдруг увидел в ее глазах такое неукротимое желание выжить, что возненавидел мир, который способен вызвать в совсем молоденькой девчушке столь сильные эмоции. И озвучил то, что рванулось наружу из самой глубины души. Правда, с тэххерской поправкой: — Ратиана Новли Ви’Ламор, ты готова разделить со мной дружбу?

Тэххерка посмотрела на Лани, увидела, что та ободряюще улыбается, и решительно тряхнула головой:

— Да, Дэниел Ромм! Готова! И с радостью стану твоей подругой!

— Тогда забудь о выживании — мы, «Конкистадоры», своих в обиду не даем.

Второй и, вроде бы, не очевидный смысл фразы, которую я озвучил в спортивном зале, заставил Лани задуматься. Поэтому сразу после тренировки, стянув с себя насквозь пропотевшие комбез с бельем и шагнув вроде как к душевой кабинке, она вдруг обняла меня за талию и требовательно заглянула в глаза:

— Как я поняла, ты окончательно решил вписаться в Клан?

— Я из него никогда не «выписывался»! — усмехнулся я. А потом объяснил предельно серьезно: — Лани, Клан — это Большая Семья, которая до пятнадцати лет заменяла мне отца, а потом и обоих родителей. И я всю жизнь вкладываю в него душу.

— Значит, ты полноправный «Конкистадор»? — довольно сверкнув глазищами, уточнила девушка.

Я отрицательно помотал головой. Из вредности. А когда ее улыбка начала стремительно тускнеть, ехидно ухмыльнулся:

— Я — Седьмой!

— Прости?

— После ухода на покой командира Филиппа Шепарда кланом стал править не глава, а так называемый Совет Девяти. Так вот, я один из этих девяти. Седьмой по рангу. И в скором времени сдвинусь еще на одну позицию вверх.

— Здорово! — воскликнула она и с чувством поцеловала меня в губы.

— То есть, тебя это не пугает? — на всякий случай спросил я, хотя уже чувствовал ответ.