— Нет, так не пойдет! — «возмущенно» воскликнула она, в мгновение ока обнажилась, вложила в мою руку трусики, и предвкушающе облизала основательно припухшие губы: — Бросишь вдогонку, когда я переступлю через порог.
Когда Рати состроила измученное, но страшно счастливое лицо и, «фоня» невероятным удовлетворением, на подгибающихся ногах поплелась к выходу, Дэн чуть не испортил нам все развлечение. Но вовремя накрыл лицо подушкой и захохотал в нее. Мы дали ему немного успокоиться, затем Ви’Ламор нахально сорвала с его губ еще один поцелуй, открыла дверь и, «удерживая равновесие только потому, что касалась ладонью стены», выперлась наружу. А я метнула ей в спину комок ткани с вымученным, но веселым воплем «Куда? Трусы забыла!»
— А-а-а, и Творец с ними — закажу себе новую упаковку… — устало отмахнулась она. Потом, видимо, увидела Доэль, и нашла в себе силы поздороваться: — О, доброе утро! А что вы делаете в «солнышке» в такую рань?
Продолжение их разговора мы с Дэном смотрели через камеры, так как Рати вернула на место створку:
— Вообще-то уже одиннадцатый час[48]!
— Не может быть! — «удивилась» подруга, но через миг махнула рукой в сторону нашей двери: — Впрочем, с ним — неудивительно…
Чистюля онемела, Ратиана, «утомленная ночью любви», «на автопилоте» проковыляла мимо нее и скрылась в своей каюте, а Ромм вдруг развернул меня к себе и вопросительно уставился в глаза:
— Ну, и зачем ты это устроила?
Утверждать, что это была только шутка, было глупо, поэтому я сказала правду:
— Для того, чтобы брать на себя ответственность за жизнь тэххерки, нужно либо кровное родство, либо очень веское основание. Трехнедельный прыжок через гипер на одном корабле таковым не является. А взаимная симпатия, переросшая в связь, пусть даже очень короткую — вполне.
— Но ведь такая связь автоматически бросит на Рати пятно!
— У вас, в Эррате, может быть и бросила бы. А в Тэххере наоборот: если девочка из простонародья заинтересовала мужчину из Элиты, значит, она достойна внимания как минимум Мастеров! Ведь шаг через пропасть в три ранга такая редкость, что привлечет внимание всего королевства и, тем самым, даст этой девочке лишний шанс на достойное будущее.
— Теперь понял. Наверное… — пробормотал он и приподнялся на локте: — Ну что, собираться на тренировку будем, или как?
…Как ни странно, когда мы выбрались из каюты, Чистюли в «солнышке» не оказалось. Поэтому спокойно вломились в спортивный зал и принялись разогреваться. Буквально через пару минут к нам присоединилась Рати, все еще пребывавшая «в образе». Но когда защелкнулся дверной замок, она ехидно улыбнулась, шлепнула меня по подставленной ладони, затем торопливо встала на свое место и начала разминку. А через пару минут и думать забыла о том, что осталось за пределами помещения.
Через полчаса, оказавшись с ней в паре, я вдруг обратила внимание, насколько изменилась пластика движений этой девушки — каких-то две недели тому назад она работала приблизительно так же, как любой из курсантов КАМО. То есть, пыталась покалечить противника исключительно за счет силы, скорости и резкости удара, соответственно двигалась, как выражался Дэн, «как какой-нибудь костолом». Теперь же она выглядела настоящей хищницей — мягкой, быстрой и невероятно опасной. Те же самые изменения я чувствовала и в себе — вместо того чтобы принимать удары на жесткие блоки, старалась их отводить или «вязать»; прямолинейным отходам стала предпочитать текучие перемещения по кругу; о работе в стиле «кто кого задолбит» практически забыла. Ибо приняла сердцем принцип «кто кого передумает».
Увы, даже со столь заметными успехами мы не справлялись с Дэном ни по-очереди, ни парой — он творил с нами все, что хотел. И в учебных поединках позволял делать хоть что-нибудь только для того чтобы дать нам наработать нужные рефлексы. Кстати, его стараниями рефлексы появлялись о-о-чень интересные: кроме наработанных ударов, блоков, передвижений и комбинаций я нащупала технику работы в паре. Правда, бить одновременно по разным уровням, чувствовать перемещения партнера и заранее знать, что он предпримет в следующее мгновение, получалось не всегда. Но все-таки получалось! И в те моменты, когда мы с Ратианой начинали друг друга понимать, бой превращался во что-то сумасшедшее! Поэтому мы тренировались, как проклятые, добивались, чтобы моменты «просветления» наступали как можно чаще, и были готовы молиться на инструктора, способного научить даже ТАКОМУ! Хотя нет, не «даже» — день на двенадцатый или на тринадцатый прыжка он, не выдержав моих ежедневных уговоров, показал, что можно вытворять двумя абордажными палашами. И впечатлил нас с Ви’Ламор до дрожи в коленках. В самом прямом смысле этого слова: два угольно-черных лезвия с мономолекулярной заточкой превращали воздух вокруг Ромма в одно сплошное царство Смерти. И одна мысль о том, что можно добровольно шагнуть в эту круговерть, вызывала животный ужас.
