— Грустил, Уокер. Я кормила его всеми самыми его любимыми деликатесами и гладила, когда он просил. Но, наверное, он за что-то на меня рассердился. Или скучал по вас больше обычного. — Ее лицо исказилось, она чуть не плакала.
— О, вы его знаете. Коты делают что хотят. Половину времени он и на меня не обращает внимания.
Фрау Нут улыбнулась, не поднимая глаз.
— Вы очень добры, но на этот раз я что-то сделала не так. Посмотрите, как он рад вас видеть. — Он вился на полу у моих ног.
— Привет, Орландо. Как поживаешь?
— Мой брат дал мне особый рецепт яблочного пирога, фрау Нут. Давайте на неделе вместе его испечем.
— Да, Марис. С удовольствием. Можно пораньше? На следующей неделе у почтальона день рождения, и я испеку для него, если не возражаете.
— Хорошо, конечно.
Марис взглянула на меня и беззвучно, одними губами прошептала: «Скажи ей». — «Про нас?» — так же беззвучно спросил я, указывая на нее и на себя. «Да».
— Мы с Марис решили пожениться, фрау Нут. Вы узнали об этом первой.
Она всплеснула руками и закачалась на кресле.
— Как я рада это слышать! Я знала, что это случится. Я узнала первой? Какая честь! И когда?
Мы с Марис переглянулись и улыбнулись.
— Не знаю. Об этом мы еще не договорились.
— Уокер, а давайте в ваш день рождения. Он ведь уже скоро.
— Точно, Уокер! Вот тогда и устроим свадьбу. И по этому случаю испечем большой яблочный пирог.
— Я испеку его, Марис, но не яблочный! Я знаю специальный свадебный пирог. Это будет мой вам подарок. Eine Noot Torte a la Easterling[102].
Отперши дверь в свою квартиру, я спросил Марис, как она представляет себе торт Нут.
— Не знаю, но нам придется весь его съесть, даже если он будет начинен ящерицами, иначе мы разобьем ей сердце.
— О боже, дома! Один этот запах… Дома!
Орландо щегольской походкой, как модель на дефиле, прошел в дверь первым. Мы вывалили вещи на пол.
— Уокер, я хочу ненадолго съездить к себе, кое-что забрать. Ты ведь не возражаешь, а?
— Нет, а я пока приму душ и посмотрю, не пришло ли какой-нибудь важной почты. Ты хочешь взять какие-то свои вещи?
— Нет, там ничего важного. Моя машина за углом. Я вернусь через пару часов.
Она подошла ко мне, и мы обнялись.
— От тебя пахнет поездкой.
— Почему я и хочу принять душ. Возвращайся скорее, и мы пойдем куда-нибудь поужинаем.
— Я хочу шницель. Нет, а здорово будет выйти за тебя в твой день рождения. Откуда она знает, когда он? Угадала твой знак?
— Нет, шантажировала меня последний год, чтобы найти повод испечь торт ко дню рождения.
— И чем же она тебя шантажировала?
— Угрожала печь по торту в день до конца года, пока я не расколюсь.
— Это опасно. Пожалуй, мне надо забежать в ванную перед уходом.
Она спустилась на первый этаж, пока я в спальне распаковывал вещи. Я расстегнул молнию на одной сумке и стоял, вперившись усталым взглядом в ее содержимое, когда Марис вернулась.
— Орландо любит сопровождать тебя в туалет?
— Обычно нет.
— Не будь он слепым, я бы сказала, что он извращенец. Он зашел вслед за мной и лежал рядом, пока я писала. Теперь я действительно ухожу. Увидимся через пару часов.
Мы поцеловались, и она ушла. Повесив костюм в шкаф, я осознал, что не имею желания разбирать вещи, и стал раздеваться, а потом, голый, пошлепал в ванную.
На полу у ванны лежала Конни, свинья Венаска.
— Без паники, — проговорила она его голосом.
— Господи Иисусе! — Я сел на унитаз. — Это вы, Венаск?
— Да. Пару часов назад я умер. Пока вы кружили по Вене. — Свинья передвинулась на полу, устраиваясь поудобнее.
— Почему вы здесь? И как это возможно?
Вошел Орландо и, подойдя к Конни, уселся рядом. Свинья безразлично обнюхала кота.
— Вы были здесь, когда вошла Марис?
— Да, но она не могла меня почувствовать. Я здесь для вас, Уокер. Мне нужно кое-что вам сказать.
— И как смерть… оправдала ваши ожидания?
— Могу сказать одно. Если бы все были невинны, не было бы такого страха. Невинные не ведают зла и потому не боятся его. Боятся лишь виновные и влюбленные. Одни — по своей природе, другие — из-за того, чего могут лишиться. И больше тут не о чем говорить. У вас есть еще какие-нибудь вопросы, Уокер? Я отвечу, если смогу.
— Почему вы стали Конни?
— Потому что она была жива и вы ее знали. И потому что она смешная. Вы бы предпочли Кумпола? Конни пришлось умереть, чтобы я пришел к вам, но животные все равно быстро попадают на небеса, а мне нужно было сюда… Не пожалейте времени, чтобы выяснить, кто вы такой, Уокер. Это для вас теперь самое важное. Я не могу выразить, как это важно. Теперь я понимаю, почему вы пришли ко мне и почему с вами происходили все эти странные вещи. Поверьте мне, это все еще более невероятно, чем мое появление здесь в таком виде. Если бы мы могли работать вместе, тайна открылась бы вам сама. Это было бы моим величайшим достижением… но, увы.
— Я? Кто я такой, Венаск? Что вы говорите? — Я оцепенел и без всякого замешательства отметил у себя эрекцию.
