Рондуа полностью

Остаток дня я провел на кухне. Марис была такой хорошей стряпухой, что я давно уже сам не готовил больших обедов. Мне понравились часы, проведенные за этим.

В шесть я закончил и пошел принять душ. Предстоял великий вечер, и я хотел выглядеть соответственно.

В шесть тридцать они настояли на том, что накроют стол. Я позволил, потому что, наверное, им и так было неловко, что я все готовил один.

Примерно в семь раздался звонок. Я, как всегда, в сопровождении Орландо, пошел в прихожую. Теперь, зрячий, он ходил быстрее, но обаяние его личности осталось прежним.

Открыв дверь, я увидел лишь большой букет цветов в блестящей пластиковой обертке. Он выглянул из-за букета, склонив голову набок, и сказал:

— Я принес тебе цветы. Раньше ты любил розы.

Я с улыбкой взял их.

— И по-прежнему люблю. Очень мило с твоей стороны, папа. Заходи.

Я пропустил его, протянув руку в стороны гостиной.

— Ужин почти готов.

Он сделал несколько шагов, но тут у его ног начал виться Орландо, так, что старик чуть не споткнулся.

— Прочь отсюда! Терпеть не могу кошек! — Он выбросил вперед руку, растопырив пальцы, и Орландо мгновенно упал на спину, мертвый.

Я тоже протянул руку, растопырив пальцы, и кот снова открыл глаза.

Старик замер спиной ко мне и не двигался.

— Твое имя Вдох, папа. Пошли, ужин готов.

Он медленно двинулся вперед. А что ему оставалось?

В дверях гостиной он увидел двух женщин на кушетке. Обе сложили руки на коленях поверх расправленных шелковых платьев. Довольно невзрачные, они, со светящимися ожиданием лицами, выглядели в этот момент прелестно.

— Папа, хочу познакомить тебя с сестрами Вильд, Дортхен и Лизеттой.

Только тут он обернулся и взглянул на меня.

— Что это значит?

— Все вы мои гости, я пригласил вас на ужин.

— Что за чертовщина, Вальтер? Кто это такие?

— Ты не знаешь?

— Если бы знал, не спрашивал бы!

Я повернулся к женщинам.

— Дамы, прошу извинить моего отца. Он, должно быть, устал.

Папа схватил меня за пиджак и притянул к себе.

— Что ты затеял, Вальтер? Что происходит?

Его лицо не выражало страха, а лишь недоверие и злобу.

Сожалел ли я хоть немного о том, что собирался сделать? Жалел ли человека, который когда-то растил меня как сына и научил всему, что умел сам? Всему, что я узнал теперь снова?

Я рассмеялся ему в лицо.

— Сперва поедим или пусть дамы начинают?

Ничего не ответив, он продолжал пожирать меня глазами, держа за грудки.

— Думаю, нужно начать со сказки, — проговорила Лизетта своим тихим интеллигентным голоском. — Хорошие сказки улучшают аппетит.

— Согласна, — отозвалась Дортхен.

— Хорошо. Тогда начинайте, пожалуйста.

Женщины переглянулись, и Лизетта велела Дортхен начать.

⠀⠀ ⠀⠀

Однажды, давным-давно, жил-был маленький человечек по имени Вдох. Это было странное имя, но поскольку он обладал очень большой магической силой, те, кто создал его, выбрали ему имя, которое ни один человек не мог угадать.

⠀⠀ ⠀⠀

Папа отпустил мои лацканы.

⠀⠀ ⠀⠀

Какое-то время человечек был доволен своей магией, но, становясь старше, он понял, что этого в жизни недостаточно. Что человеку действительно нужно — это любовь, особенно если тебе выпало быть Вдохом, и причем бессмертным.

Однажды, прогуливаясь, он увидел прекрасную юную девушку, сидевшую за прялкой у амбара. Она была очень бедна, но так прекрасна, что маленький человечек тут же влюбился.

— Как тебя зовут? — спросил он бесцеремонно, не желая дать ей понять, что уже влюбился в нее всей душой.

— Меня зовут Александра, но я в такой печали, что уже почти забыла свое имя.

— Почему?

— Потому что завтра придет король, а я солгала ему. Я сказала ему, что умею прясть из соломы золото. Увидев, что ничего я не умею, он убьет меня.

А ведь Вдох мог запросто сделать это с помощью своей магии. И ему пришла в голову мысль. Может быть, если для этой девушки он спрядет золото, она навсегда полюбит его?

Но он испытал уже столько неудач в любви, что теперь стал осторожнее.