Рондуа полностью

Гнев Вдоха был велик, как океан, и колдун поразил своего сына, убил на месте. Но жить вообще без всякой любви в этом мире было для маленького человечка невмоготу. И потому он вернул Вальтера к жизни в другое время в другом месте. Он надеялся, что в этой другой жизни его сын поймет, что нельзя быть одновременно человеком и колдуном. Смешав одно с другим, он может приносить несчастья всем своим близким. Вдох надеялся, что на этот раз его сын поймет: самое лучшее, чего можно в жизни пожелать, — это оставаться со своим отцом.

Как ни печально, но история повторилась и в новой жизни, и снова Вдох убил своего сына.

⠀⠀ ⠀⠀

На этот раз реакция старика удивила меня. Вместо того чтобы раздуваться, он словно сникал, как будто правда высасывала из него все больше и больше его естества.

Но мне было все равно. Он хотел мою жизнь. А я его жизни не хотел. Моей любовью была Марис. Я не принадлежал к его жизни.

Дортхен вздохнула. Бедный папа повторял эту ошибку снова и снова и всегда с одним и тем же результатом. От этого он вел себя все более подло по отношению к единственному существу, когда-либо любившему его. И дело дошло до того, что с течением времени Вдох совершенно забыл, что такое любовь, и думал лишь о собственном счастье.

— Этот ужасный круг продолжал и продолжал вращаться вплоть до двадцатого века. А там имя мальчика было Уокер.

Папа взглянул на меня и протянул руку:

— Пожалуйста!

— Продолжайте.

— Однако в этой жизни Уокер нашел совершенную любовь в женщине, которая смогла показать ему тайные, утраченные части его души и существа. В них он нашел ответ на дилемму, погубившую все его прошлые жизни и счастье… Он отправился в Кассель и возродил сестер Вильд, изначально придумавших сказку о Вдохе. Уокер попросил их приехать в Вену помочь ему в борьбе против отца. И Лизетта и Дортхен согласились, поскольку знали, что такое истинная любовь… Они пришли и встретились с отцом, чтобы сказать ему, как они его создали. Осталось лишь одно. Уокер попросил их закончить сказку о Вдохе не так. Он попросил их сказать:

⠀⠀ ⠀⠀

«Услышав конец их истории и узнав, откуда он на самом деле взялся, Вдох так опечалился, что вслед за своим сердцем сам превратился в стекло и разбился. Когда он умер, его магия умерла вместе с ним. Магия, которой он научил своего сына. Магия, которая позволила Уокеру вернуть сестер Вильд к жизни, чтобы они помогли ему. А когда Вдох исчез, Уокер снова стал просто человеком».

⠀⠀ ⠀⠀

Раздался нежный звук, легкий, как биение сердца, а потом звон бьющегося о пол стекла. Я отскочил, но один из осколков поранил меня. Смахнув его, я посмотрел на кушетку, но там тоже никого не было.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Хорошо снова стать «просто человеком». Но бывают времена, когда я жалею, что больше не владею магией. Например, в то утро, когда я рассказал Марис о том, что в действительности произошло, и она так рассердилась, что я испугался, как бы у нее снова не началось кровотечение. Впрочем, оно не началось. После первой вспышки она села на своей широкой белой кровати и сказала:

— Я ведь все равно ничего не могла сделать, верно?

— Марис, ты все и сделала! Твой рисунок показал мне, как победить его.

— Потому что я написала «Дыша тобой» внизу? Большое дело.

— Нет, потому что ты указала мне на ту мою часть, которая всю жизнь — все мои жизни — была для меня закрыта. Если бы ты только открыла мне его имя, это не привело бы ни к чему хорошему. Это лишь наделило бы нас одинаковой силой. А показав мне город, ты открыла мне и его имя, и что мне делать. Через мгновение мне все стало ясно. И это сделала ты. Ты показала мне, как, один бы я не смог этого узнать… Трудно найти дорогу через чужое сердце, правда?

— Уокер, пообещай мне кое-что. Я надеюсь, со всем этим покончено. Верю, что ты победил. Но если что-то когда-нибудь снова случится, ты должен рассказать мне. Обещаешь?

— Все кончено, Марис. Больше ничего не случится.

— Все равно. Ты должен обещать мне это.

— Хорошо.

— Подними правую руку и поклянись.

— Обещаю все тебе рассказывать.