Посреди «захерторта»[14] Марис расплакалась. Она совершенно выдохлась, и прожитый день в конце концов навалился на нее. Я редко видел людей в таком смятении. Сгорбившись, закрыв лицо руками, она плакала так, что слезы просачивались у нее между пальцев и капали на пол. Уши встала и обняла ее; их головы склонились вместе, как в молитве или скорби.
Николас взглянул на меня и кивком подал знак — мол, пора уходить. Мы одновременно встали и пошли к выходу. Когда я обернулся и оглядел комнату, Уши подняла глаза, слегка улыбнулась и снова обратила все свое внимание на подругу.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
На следующее утро я проснулся, не помня почти ничего из того, что случилось накануне. Только когда натянул штаны, воспоминания хлынули с таким полноцветным напором, что я мог лишь стоять и бессмысленно пялиться на стену.
Не знаю, отчего случился такой провал, но некоторое представление у меня возникло. Семь часов назад мой ум, как и тело, выпал из своих «одежд» на пол и устало заполз в постель. Перегруженный событиями день требовал воспринять их, или обдумать, или отвергнуть, или запомнить… мой мозг просто насытился этим, ему требовалось несколько пустых часов для себя. И как горький пьяница на следующее утро, он встал на призыв дня лишь потому, что пришлось.
Мои воспоминания о прошлых событиях прервал Орландо. Стоя в своем фиолетовом кошачьем доме, он громко объявил, что пора завтракать, поскольку свое утреннее умывание он уже закончил, и прочее, и прочее.
Я босиком прошел на кухню и открыл ему жестянку чего-то вкусного. Что хорошо в Орландо — он не привередлив в еде. Его излюбленными блюдами были авокадо и сырая печенка, но он охотно лопал почти все, что я клал ему в миску. Ел он всегда очень медленно, иногда делая паузу между кусками, дабы обдумать, что же он ест. Если сказать ему что-то, пока он жует, его рот переставал двигаться, и, прежде чем продолжать трапезу, кот, хоть и слепой, смотрел в твоем направлении и ждал, пока ты закончишь.
Готовя себе кофе и тосты, я прокрутил в голове вчерашний день: назад, вперед и со многими стоп-кадрами. Это напомнило мне спортсмена, просматривающего запись прошлой игры, чтобы отметить как собственные слабости, так и промахи своих противников.
Когда зазвонил телефон, я думал о словах, что Марис сказала мне в самолете на обратном пути: «Сегодня выдался один из таких деньков, которые утомляют на всю оставшуюся жизнь».
Телефон прозвонил четыре раза, пока я взял трубку.
— Уокер, ты ей еще не звонил?
— Нет. А надо?
— Конечно! Ты что, сам не понимаешь, как она напугана и как ей одиноко?
— Николас, еще девять часов утра! Не думаю, что она уже напугана и одинока. Послушай, мы говорили об этом, но я хочу спросить еще раз: тебе это действительно ничего, если я приглашу ее куда-нибудь?
— Абсолютно. Я знаю, что ты думаешь, но мы действительно не заходили далеко. Не становись параноиком раньше времени.
Прежде чем позвонить, я почистил зубы.
— Алло, Марис? Это Уокер Истерлинг.
— Привет! Я только что вернулась, пять минут назад. Выходила купить все нужное, чтобы разместиться здесь на неопределенный срок: зубную щетку, мыло и тушь для ресниц. Я даже зашла в магазин игрушек и купила пару наборов «Лего».
— «Лего»? И что вы с ним делаете?
— А что, Николас вам не говорил? Я с этим работаю. Я делаю конструкции из «Лего». Строю из них города. Из «Лего», бальзового дерева, иногда из папье-маше. Когда-нибудь я покажу вам. Я строю свои собственные города, чтобы заработать на жизнь, и люди действительно их покупают.
— Выставляетесь в галереях?
— О да. У меня была большая выставка в Бремене не так давно, продала почти все. Я так обрадовалась и так разленилась, что ничего не делала два месяца. Потом я обнаружила, что деньги кончились и пора снова браться за работу. К несчастью, это случилось как раз тогда, когда за меня взялся Люк.
— Марис, у вас сегодня есть время? Могу я пригласить вас на кофе или на обед?
— Я хотела то же самое спросить у вас.
— Правда? Тогда, может, устроим это прямо сейчас? Я не завтракал в надежде, что вы окажетесь голодны.
⠀⠀ ⠀⠀
Через полчаса мы встретились на Грабене — одной из главных венских пешеходных улиц. Побывать там всегда приятно, здесь полно прогуливающихся, кафе на открытом воздухе, шикарные магазины.
Я пришел раньше времени, и что-то толкнуло меня зайти в кондитерскую «Годива» и купить Марис два шоколадных мячика для гольфа.
Выходя оттуда, я увидел, как она пробирается по улице к собору Святого Стефана, где мы условились встретиться. Какое-то время я наблюдал за ней. Мне пришла в голову одна мысль, и я быстро двинулся наперехват. Оказавшись футах в десяти позади, я замедлил шаг, желая посмотреть реакцию людей на эту высокую женщину в красной шляпке.
И я не был разочарован. Мужчины наблюдали за ней с восхищением, женщины бросали два взгляда: первый, признающий достоинства, второй, быстро пробегавший с головы до ног, — оценивавший ее одежду и обращение с косметикой.
Я прикоснулся сзади к ее локтю. Не оборачиваясь, она дотронулась до моих пальцев.
— Это должен быть Уокер. Ха, это и в самом деле вы!
