Саордал затуманивал мысли. Энки старался воспринимать происходящее как само собой разумеющееся, реальное, но все слишком напоминало сон. Может, он в беспамятстве валяется на полу в камере и бредит?
– Идем-идем, – подгонял Маар.
Вершитель вел Энки глубже в лес. Ноги путались в корнях, оплетавших землю, а кусты с шипами цеплялись за одежду и царапали кожу, делая прогулку невыносимой. На глаза попадались поляны без буйной растительности, манящие свежей зеленью, но Маар придержал спутника, когда тот направился туда. С гаденькой усмешкой вершитель поднял с земли сухую ветку и швырнул ее. Едва та коснулась поверхности, из-под земли вырвались руки, покрытые грязью, с обломанными ногтями. Они схватили ветку и, ломая ее, утащили с собой в недра.
– Всегда голодные! – хмыкнул Маар. – Есть у вас что-то общее.
– Откуда здесь руки? – спросил Энки. Кривые пальцы, как черви, заползали обратно в норы.
– Почему же руки? Если раскопать, и остальное найдется!
– Считаешь себя очень остроумным, да, Маар?
– А ты хочешь идти в тишине? Скучно. Как насчет историй? Шархи рассказывал тебе о своих подвигах? Семейка у него та еще, все отменно скалят зубы и готовы укусить. А вот младшая сестричка от законной жены была послабее. А Шархи был очень зол – знаешь, какой шуткой все обернулось? Он…
– Прикрой рот и перестань наговаривать, Маар!
Вершитель клацнул зубами, но, к изумлению жреца, тираду не продолжил. Он… послушался?
В любом случае без болтовни Маара лучше не стало. Спотыкаясь и падая, Энки ощущал боль в коленях. Выходит, это все же не горячечный сон…
Тут жрец заметил Уту. Обгоревшая кожа паренька походила на обугленную, облезавшую ветошь. Уту обвиняюще указывал на Энки пальцем.
– Чего остановился? – Маар подтолкнул его в спину.
– Мертвые. – Энки облизнул пересохшие губы. – Мертвые тоже бродят в Саордале?
– Глупость какая! – визгливо рассмеялся рыжеволосый. – Мертвые никогда не навещают его. Если видишь их – это порождение разума. А вот и лестница.
Маар не оговорился – посреди леса стояла винтовая лестница, окруженная пропастью. К самой лестнице вела одна тонкая тропинка. Увиденное подозрительно походило на башню вершителей. Подойдя к краю, Энки взглянул в обрыв. Сотни и сотни слоев Саордала уходили вниз. Какие-то – скрытые тенью, другие – излучающие свет. Где-то возвышались постройки и ходили… люди? В иных же не было ничего.
– Поднимайся. – Вершитель сопроводил слова резким кивком в сторону лестницы.
Энки преодолел пять ступеней, когда понял, что Маар за ним не идет.
– А ты?..
– О? Желаешь, чтобы я тебя сопроводил? Ну, ты уже большой мальчик и всегда со всем справляешься сам! Зачем помощь столь неумелого… – Маар оборвал себя. – Мы встретимся позже.
Лестница вела все выше и выше. Энки больше не глядел вниз и не отрывал руку от перил, увитых толстой лозой. Голова уперлась в люк, и он вытянул руки, чтобы отодвинуть крышку. Откинув ее в сторону, Энки забрался на какой-то… чердак.
Лестница привела в маленькую комнатку без окон. На грубом деревянном столе в центре горела свеча, а рядом на стуле устроился костлявый старик. Кожа с коричневыми пятнами, мухи, ползающие в уголках губ.
Это его Энки встретил в заброшенном поместье семьи Ишари.
– Кто ты такой? – потребовал ответа жрец.
Старика его тон не смутил, скорее позабавил.
– Имя мне Сиббиту, – сказал он. Глаза его, в каждом из которых перемещались по три зрачка в окружении бледных радужек, вызывали отвращение. – Считай меня другом, ибо я дам тебе искомое.
– Ты не человек.
– Воистину так, – горделиво ответил Сиббиту.
Инстинкты твердили Энки не подходить ближе к устрашающему существу. Лучше убраться от него да побыстрее, но тогда он не получит то, за чем пришел. Жрец не мог упустить шанс спасти себя и друга.
– Я остался, спрятался в Саордале, когда остальных изначальных изгнали. Ашу не добрались до меня, – говорил Сиббиту. Сомнения собеседника его, похоже, совсем не трогали. – А вот Саордал… Он поиграл со мной вдоволь. От Сиббиту осталась память – не более. Для меня давно нет выхода, но ты… Ты еще можешь сбежать из своей ловушки. Но будь настороже. У тебя много врагов. Лица одних ты знаешь, а иных позабыл.
– Ты знаешь, почему я пришел в Саордал?
– Мне ведомы твои страхи и желания, друг. Я предлагаю помощь.
– Почему? Неважно, как ты меня зовешь, старик, но нас ничто не связывает и ты мне ничего не должен.
Сиббиту устремил взор в никуда и прикоснулся кончиками пальцев ко лбу, губам и сердцу.
– Я делаю это для себя. Указываю тропу, на которой ты получишь все. Свободу, месть, силу. Но и плата велика. Хорошенько подумай, прежде чем согласиться.
– Подумать? Я помню, старик: ты хотел, чтобы я пришел в Саордал. Ты дал мне ключ! А теперь готов спровадить назад с пустыми руками?
– Я ждал тебя другим.
– Какова цена? – перешел Энки к делу.
Играть в загадки с Сиббиту он не собирался.
– Ты получишь все, но взамен отдашь еще больше, – отвечал Сиббиту.
– Как исчерпывающе!
