Еще до того, как мы добежали до центра, Хранители Кошмаров атаковали. Почуяв отголоски нашего разума, они выгнулись, словно пытались завыть. Одновременно у меня перед глазами все заволокло дымкой, затем пространство подернулось рябью, а из всех теней вокруг поползли какие-то громадные жуки в мою сторону. Из щелей между плитами взметнулись тонкие щупальца, а воздух наполнился отзвуками агонии.
Я знал, что это морок, посылаемый тварями. Я был готов к этой ментальной атаке, а защитный амулет впитал в себя часть урона. Но все равно от резко изменившейся картины волосы на затылке встали дыбом. Мы с Элом сбились с шага, но Маус лишь ускорился. Я с двух рук начал на ходу стрелять в безлицых тварей.
Крайний слева получил два цветка Бетельгейзе в грудь, а затем шпагой от Мауса в то место, где должны были быть глаза. Ему хватило. Второй расцвел всполохами выстрелов, словно психоделический куст, пока сиреневый росчерк не снес ему голову. Овер самозабвенно пинал третьего Хранителя, пока Неми беззаботно молилась возле алтаря.
Я мог лишь позавидовать ее выдержке. В таком хаосе сохранять полную сосредоточенность и не прервать ритуал. Девчонка поистине бесстрашная и не даром в Паладинах отыгрывала.
С той стороны летели меткие всполохи стрел. Никаких взрывов или вспышек, но усиленные рунами, они всегда глубоко вонзались в плоть противников, ослабляя и замедляя их.
Овер тем временем уже потянул своего в сторону алтаря. Не отрывая от тела, жахнул голову Хранителя о торчащие шипы и принялся произносить молитву. Вот и первая жертва нашему богу. Понеслась.
Кривые ряды страниц, прибитых к стенам домов, засветились алым светом. Вспыхнул простейший ритуальный круг, что мы успели начертать перед партией вокруг площади. Тонкие кривые линии еле светились, но даже такое слабое усиление молитв лучше, чем никакого.
Монстры под контролем Вестника замедлились, дезориентированные. Сам он стоял на дальнем краю площади, так и не сдвинувшись с места. Судя по нескольким стрелам, воткнутым в землю рядом с ним — Вест по какой-то причине не мог попасть в противника.
Эл юлой вертелся вокруг себя, отражая удары мелких карликов, которых было уже с десяток вокруг ведьмака. Даром что почти все из них — иллюзии. А вот кровь ханта вполне себе настоящая.
Маус тем временем скользил по площади, уворачиваясь от атак гигантской кобры. Ему было тяжело сражаться, потому что он старался не поднимать головы, дабы не столкнуться с противником взглядом.
Я же направился в сторону Гомункула, который бодрым шагом намеревался раздавить алтарь вместе с Неми. Вестник точно определил откуда исходит угроза и спешил разобраться с блокирующими его хантами.
— Почему они все еще сражаются? — спросил я.
По логике Роркха, Вестник должен был утратить контроль над разумом тварей. В такие моменты, когда теряется связь, подчиненные существа обычно оглушаются, не понимая где они находятся. В этот раз противники лишь на пару секунд замедлились.
— Молитвы не абсолютны, — ответил Овер. — На нашем уровне они лишь ослабляют Вестника.
— Ну Йоркова срань, — сплюнул я, доставая Ноксы.
— Не богохульствуй, — поскрипел ржавый доспех.
Но я его уже не слушал. По площади пронеслась волна пламени, по форме напоминающая гигантского быка. Аккуратно обогнув нас, заклинание Айи направилось в сторону Вестника, по пути снеся паукоподобную тварь и слегка зацепив одну из горилл. Следом раздался грохот из-за спины, впрочем никакого эффекта я не заметил.
Девчонки пытались достать Вестника, но как-то пока не очень получалось. А ведь Ана по такому поводу получила нашу трофейную винтовку первого калибра.
Но в следующее мгновение мне стало как-то не до Вестника. Земля под ногами поплыла и пошла волнами. Я умом понимал, что это иллюзия, но удержать равновесие на раскачивающихся плитах было трудно. Уходя в перекат от удара громадного тесака, я окончательно потерялся в пространстве.
Земля ударила меня как-то слишком быстро, а лезвие приземлилось настолько далеко, что казалось бы, можно было и не уворачиваться. Но это все обман, навеянный тварью. Я выстрелил В харю Гомункула, но тот как-то неестественно изогнулся, уходя от выстрела. Словно кто-то исказил его тушу в пространстве. Гомункул сделал маленький шажок и оказался вплотную ко мне.
Все произошло так резко, что я практически не успел ничего сделать. Лишь отшатнулся назад, но все равно получил смачный удар громадной лапой.
Был бы я на Хастере с его сверхволей, такие фокусы бы не прокатили со мной. Но Хастер не может служить Йорку по своим причинам, да и рисковать столь ценным хантом я не хотел. Опять пожадничал? Наверное.
А следом приземление выбило из моей башки все мысли. Я со всей дури треснулся башкой о камень плит, в черепушке зазвенело. С трудом, перевернувшись на спину, глянул в сторону Гомункула. Теперь нас разделял огненный след, оставленный быком. Все плыло, но это было искажение другого вида. Не воздействие на разум, а обычное сотрясение.
