— О-о-о, — раздался довольный возглас. — Это будет договор, уговор, приговор. Хохуро милостив, старый Хохуро даст тебе ленту. Но в обмен на жезл жреца Алтарайи. Отдай мне жезл и получи ленту. Я даже позволю ей спасти одну твою шкурку, когда ничего больше не сможет ее спасти.
— У меня нет никакого жезла. Я даже не знаю кто такие эти Алтари… Алтараи. Райи… Что за тупое название вообще?
— Просто твой язык не способен произнести столь величественное название. Жезл у тебя, просто ты об этом не знаешь. Потому что ты слишком глупенький помнящий, мнящий, ищущий.
— Как я могу отдать тебе то, о чем я даже не знаю?
— Отдашь, когда узнаешь. Старый Хохуро подскажет, когда придет время. Договорились?
— Да плевать, — разозлился я. — Эта лента мне нужна, чтобы грохнуть одного зарвавшегося ублюдка. Просто дай ее мне и забери хоть все жезлы, что найдешь.
Щелчок. Я чувствую, как что-то мягкое касается моей руки. И тут же в воздухе вспыхивает такая знакомая алая вязь рун. Лента, длинной около двух метров, плавно опускалась ко мне с неба. Такая же, что и была у меня раньше. Или та же самая.
— Договор, уговор, приговор, — раздался тихий шепот. — Заключен.
Тишина повисла в воздухе. После нескончаемого шелеста, отсутствие каких-либо звуков оглушало. Только в этот момент я понял, что надолго задержал дыхание. Выдохнул с нескрываемым облегчением. Лента вернулась. Теперь я смогу закончить исследования и найти уязвимые места Безумного Мечника.
Наконец я смогу узнать то, что хотел мне сказать профессор Псамф. Правда осталось найти его записи, но это уже другая задача. Об этом будем думать позже.
На негнущихся ногах я двинул в сторону выхода. По крайней мере кажется он был в той стороне. Туда, откуда пришел. Если потороплюсь, то успею нагнать отряд и выйти вместе с ними.
В этот момент меня проняла дрожь. Только сейчас я понял очевидную вещь. Я посреди партии, на ханте пятой ступени, без какой-либо вменяемой экипировки. Один. С бесценным артефактом на руках. Как мне выжить и донести его до убежища?
Я сорвался на бег, каждая секунда теперь на вес золота. Надо успеть нагнать отряд. Но звонкий голос нагнал меня у самого выхода из зала.
— Ничего не забыл, глупенький? — Я замер, боясь обернуться. Слишком много радости было в этом скрипучем голосе. — Твой проход не был оплачен.
Я резко развернулся, выхватывая Стинги. В то же мгновение весь зал вспыхнул сотнями извивающихся алых лент с тощей фигурой, подвешенной под самым потолком. А в следующую секунду все завертелось в безумном хороводе.
Алые ленты замигали в такт жуткого хохота старой мумии. Но все потонуло в мутной пелене, когда голова моего ханта упала в воду отдельно от тела.
Злоба. Чистая, незамутненная, моя личная. Злоба, ненависть и ярость. Все то, что пытался из меня выбить Гаро, сейчас скрутилось в тугой жгучий коктейль и достигло своего апогея.
У меня бывали разные состояния. Я частенько поддавался эмоциям и терял контроль. Но в таком приступе гнева был впервые. Ни Первый, ни Безумный Мечник, ни все деханты разом, никого мне не хотелось грохнуть так сильно, как гребанного Хохуро, чтоб его импы сношали от рассвета до рассвета.
Но так было вначале дня. Сейчас я уже ненавидел не сраную мумию-юмораста, а кое-кого другого.
Настроение пробило дно и неслось дальше на сверхзвуковой. Я так и не смог уснуть из-за бурливших эмоций. И сейчас сидел в кафешке на шестом этаже, вливая в себя одну чашку кофе за другой. Кофе был паршивым по сравнению с тем, что варит Анека, но попадаться ей на глаза не хотелось. В таком состоянии я способен лишь огрызаться и плеваться желчью.
В дальнем конце я видел Неми, которая о чем-то болтала со своим парнем. Рожа у него кислая, постоянно жестикулирует и дергается. От мысли, что кому-то еще сегодня паршиво, мне стало немного легче.
Хотелось залезть в капсулу, взять Хастера, побольше патронов, гранат и всего, что способно взрываться. А лучше отобрать у Рэда Бэт и пойти разносить по камешкам один особняк. И плевать на риски, раз уж начал творить дичь, то зачем останавливаться?
Но гребаный день оффлайна. Даже Гаро не позволяет себе нарушать это правило. Да и все капсулы заблокированы кроме гостевых. Но меня и оттуда быстро выпнут.
Приходилось сидеть мрачной тучей и думать, думать, думать… Спать не могу, делать нечего, с отрядом разговаривать не хочется. Ни к чему им видеть меня в таком состоянии. В другой ситуации я бы уже накидался алкоголем за глаза, но от этого все станет только хуже.
