Но это будет после. Это будет в реале. Но не сейчас. Щелк-щелк. Гранаты полетели в ту сторону, куда пытался прорваться Рино секунду назад. Я на ногах и иду следом. Лис прыгает в правую руку. Пальцы левой снова слушаются и его напарник занимает свое место в другой ладони.
У меня максимум минута, а потом я умру, как только закончится действие зелья. Что можно успеть сделать за минуту? Если ты капитан отряда Рассветных Демонов, то…
Все.
Я вышел из пылевой завесы. Взгляд вперед и чуть вниз, как учил Рэд. Нет времени смотреть по сторонам, надо охватить всю картину разом. Отметить движения, даже самые мелкие. Если что-то шевелится, значит это надо убить.
И движения было много. Это игроки наводили оружие в мою сторону, готовясь сделать выстрел. Сдетонировали брошенные мной светошумовые гранаты, освещая главный холл белым заревом.
Даже сквозь звон в ушах я слышал, как грохнули выстрелы. Они казались тихим шепотом этой битвы, но я их расслышал. Маус был прав, действительно хорошая реакция.
Но меня уже не было в том месте. Я не видел и не слышал больше ничего вокруг, как и деханты. Как и остатки Марок. Все потонуло во вспышках белого света. Но в отличие от противников, мне и не надо видеть и слышать.
Я знаю кто и где находится, эта картинка отпечаталась в моем мозгу. А вот они не знают где я. Потому что Красная Лента под действием Крови Титанов даже на обычном Ролле это то, с чем придется считаться.
Я знаю, куда они стреляют. Знаю, как они целятся. Догадываюсь даже, как они двигаются в таком состоянии. Потому что я прошел тысячи битв в голокоме. Слепым и глухим в том числе. А они нет.
Я не знаю, насколько хорошей была эта проходка. Потому что не чувствовал своего тела. Даже Лисы казались пушинками в моих руках. Я двигался по псевдохаотичной траектории, делая резкие рывки и уходя в невероятные перекаты.
Мышцы напрягались до предела, сухожилия и связки натягивались как никогда раньше. Каждое движение было за пределом возможностей человеческого тела. Кровь Титанов травмировала за каждый мой шаг. Это цена минутной силы.
Как только ее действие закончится, Роркх просуммирует каждое мое движение и выставит счет, помножив его на десять. Тысячи микротравм, растянутые мышцы и порванные сухожилия. Все это разом вернет меня в реальность вспышкой боли и приведет к смерти. И лишь фантомный перенос весь следующий день будет напоминать об этой цене.
Я разрядил остатки барабанов, сменил их на новые и разрядил оба. В тот момент, когда зрение только начало возвращаться, что-то толкнуло меня грудь. Ноги потеряли опору, но боль молотом ударила со спины. Я сполз на пол, пока бледный туман волнами заворачивал пространство перед глазами.
Громадная фигура, покрытая золотистым свечением двигалась ко мне. Тот же свет лился из глаз, а лицо человека было искажено яростью. Я видел, как лепестки Бетельгейзе осыпаются с его тела, казалось, не причинив никакого вреда. Дышать получалось с трудом и я зашелся кашлем, сплевывая кровь.
Рядом лежало тело Рино, все переломанное с торчащими наружу белыми костями. Оглядев пространство перед собой, я попытался встать. Но вместо этого просто мешком упал на пол. Пополз, с трудом перебирая ватными конечностями.
Удар боевого монаха казалось выбил из меня душу. Бафы от зелий ослабли, тело перестало слушаться. Боль накрывала меня с головой, но я все равно полз. Просто не было другого выбора. Сквозь звон в ушах начали проступать голоса.
— Что такое, демоненыш? — орал Горн, медленно подходя ближе. Он немного прихрамывал, но в остальном выглядел целым. — Я же говорил, что мы встретим любого, кто к нам заявится.
— Мастер, смотрите. Кажется, ночь будет теплой.
Я скосил взгляд. Двое дехантов вытаскивали из-под обломков тело Неми, которая только начала приходить в себя после первого взрыва. Неподалеку я разглядел ржавый металл доспехов. Один из дехантов подошел ближе и разрядил барабан револьвера в тело Овера.
Металл встречал выстрелы глухим звоном, но сам рыцарь даже не пошевелился. А я лишь продолжил ползти. Подтянув свое тело ближе, схватился за голову шестиглазого барса. Сил почти не осталось. Рывок и голова падает на шипы алтаря, заваленного обломками досок.
Вот уж не думал, что этот момент наступит вот так. Скосил взгляд. Двое дехантов под руки тащат безвольное тело Неми куда-то по коридору. Один осматривается вокруг в поисках выживших. Вдалеке различаю еще две тени выживших ублюдков.
Вот револьверщик, что добил Овера, наклоняется над горой обломков и начинает разгребать завал. Я харкаю кровью, стараясь прочистить горло. Была ни была.
— Кровь на клинок, — звуки режут глотку, проталкиваясь наружу. — Душу ворону.
— Что ты там кряхтишь, демоненок? — раздается голос Горна у меня над ухом.
Монах одной рукой хватает меня за волосы и отрывает от земли. Словно не человека поднял, а тряпичную куклу какую-то. Поднял так, что наши глаза оказались на одном уровне, хотя хант Горна на две головы выше Ролла.
— Кости храму из костей, — плюнул я кровью в его рожу. — Плоть в землю. Да вырастет на ней лес мечей.
— Это что, молитва такая? — прорычал он.
