Первым шагнул Григорий. Прагматик. Чем быстрее войдешь, тем быстрее выйдешь. Он исчез в пелене без звука, словно камень, брошенный в маслянистую лужу. За ним, подтолкнутый стражницей, почти упал в дрожащую завесу Степан с последним отчаянным "Господи, помилуй!". Марк вошел с видом исследователя, идущего навстречу неизведанному, предвкушая записать ощущения. Артём втянул воздух и прыгнул, зажмурившись. Клим оглянулся, его взгляд на мгновение встретился с моим — в нем читалось предупреждение и холодная оценка обстановки — и шагнул следом.
Моя очередь. Я почувствовал на себе взгляд Лоры. Оценочный. Голодный. Она лизнула губы.
— Возвращайся, красавчик, — прошипела она. — Без дырок. Пригодишься.
Ощущение было… странным. Не удар, не холод, не жар. Словно прошел сквозь плотную, влажную, студенистую ткань. На миг стало трудно дышать, давление сжало виски, в ушах зазвенело. Потом — резкий запах. Не Изнанки с ее металлом и гарью. Другое. Сырость, тлен, гниющая листва, сладковато-приторный аромат незнакомых цветов и под ним — едкая, щекочущая ноздри нотка яда. И звуки. Не тишина. Густой, живой гул леса, но… искаженный. Как будто слушаешь сквозь толщу воды.
Я сделал шаг вперед. Влажная ткань сопротивления исчезла. Сзади раздался глухой стук — стена сомкнулась. Мы были отрезаны.
Я стоял на узкой, едва заметной тропинке, пробитой в буйных, чужеродных зарослях. Высокие, искривленные деревья с черной, пузырящейся корой и листьями, похожими на багровые кинжалы, смыкались над головой, почти не пропуская лилового света Изнанки, который здесь казался еще более призрачным. Воздух висел тяжелым, влажным, ядовитым одеялом. Мои спутники стояли рядом, озираясь с одинаковым выражением ошеломленного ужаса. Даже Григорий выглядел напряженным. Клим уже осматривал периметр, его рука лежала на рукояти ножа.
Тропинка уходила вглубь этого безумного чапараля. Туда, где в густом полумраке мерцали странные грибы, пульсируя слабым фосфоресцирующим светом, где лианы, похожие на жилы, обвивали стволы, а под ногами хрустели не ветки, а что-то хрупкое и хитиновое. Где в густом, ядовито-зеленом тумане между деревьями слышался не то шепот, не то скрежет, не то тихий, безумный смех.
Лес Голосов. Мы вошли. И тропинка перед нами казалась не спасением, а ловушкой, затягивающей в самое нутро кошмара. Первый Город где-то там, в этой гниющей, шепчущей мгле. С ключом. И "другими".
Тропинка извивалась змеей под ногами, скользкая от какого-то маслянистого, темного налета. Он пах резко — смесью дегтя, гниющей рыбы и чего-то химически-едкого. Марк, идя рядом, тыкал в него карандашом, потом потер пальцы.
— Интересно! — воскликнул он, забыв на миг о шепоте леса и призрачных силуэтах в чаще. — Эта субстанция… явно синтетического происхождения! Скорее всего, репеллент на основе феромонов местных хищников высшего порядка или… возможно, продукт жизнедеятельности самих Аспидовых! Вот почему твари не лезут на тропу! Гениальная система безопасности, пусть и примитивная в исполнении…
— Марк, ради всего святого, — прошипел Григорий, косясь на тревожную темноту по сторонам, где ветви-кинжалы скрежетали на ветру. — Может, помолчишь? Или хоть о ключе подумай? Лекс, напомни, как он выглядел-то? Чтоб знать, что хватать, когда… если…
— Витой, — отозвался я, стараясь идти впереди, чувствуя покалывание в спине от взглядов Клима. — Серебряный. Старинный. Вроде тех, что в замках старых особняков. Ищите что-то похожее на вход в подземелье или главный зал в руинах. Храм Первого Аспида, говорила старшая стражница. Должен быть заметен.
— Город… — прошептал Степан, крепче сжимая свой нательный крест. — Какой он был? Может, церковь там была? Святое место…
— По описаниям, которые мне удалось отыскать в архивах Третьего Отдела до… продажи, — вступил Марк, снова не в силах удержаться, — Первый Город Аспидовых — это аномалия. Не числится ни на одной карте, ни в одном реестре. А сами они… — он понизил голос, хотя вокруг кроме нас и шепота никого не было, — …род крайне загадочный. Не вписаны в общую иерархию Родов, хотя имеют колоссальное влияние. Особенно в последние десятилетия. И знаете что самое любопытное?
Он сделал паузу для драматизма. Артём аж подпрыгнул от нервозности.
— Что?! — выдохнул он.
