— Ладно… — ее голос был тихим. Потом она приподняла лицо, и в ее глазах блеснула знакомая хитринка, смешанная с серьезностью. — Но помни… у меня уши повсюду. Я узнаю все. И если… — она сделала паузу для драматизма, — …я тебя на цепь. Как Папа однажды маму приковал за… ну, не важно. У нас это семейное.
Виолетта вздохнула, словно смирившись с неизбежным, и взяла меня за руку. Ее пальцы сжались крепко, почти болезненно.
— Ладно. Пошли. Покажу тебе твой замок. Для начала — восточное крыло. И чтоб без сестер! — она добавила строго.
Я повернул черный ключ с рубиновой сердцевиной. Замок щелкнул — звук странно гулкий в тишине коридора. Распахнул тяжелую дубовую дверь… и замер. Пусто. Ни томной Аманды, ни хихикающих служанок, ни намека на чье-либо присутствие. Только холодный каменный пол да пыльные гобелены на стенах, изображавшие сцены охоты Аспидовых на каких-то кристаллических существ. Странно. Слишком тихо после недавнего скандала. Я настороженно огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Закрыл дверь, щелкнул замком на всякий случай и сунул ключ в карман бархатных штанов. Прохлада металла сквозь ткань была слабым утешением.
— Восток ждет, мой господин, — Виолетта взяла мою руку с подчеркнутой церемониальностью, но в ее пальцах чувствовалось знакомое цепкое напряжение. Она повела меня налево, к головокружительно крутой винтовой лестнице, уходящей вверх в полумрак.
Лестница была высечена из того же темного, почти черного камня, что и весь замок. Ступени, стертые веками, были скользкими от влаги, просачивавшейся сквозь толщу стен. По спирали вверх тянулись железные факелы в виде извивающихся змей, но горели в них не языки пламени, а холодные, мерцающие шары лилового света — сгустки магии Изнанки. Воздух пах сталью, древней пылью и чем-то… звериным. Стены были покрыты барельефами: переплетенные змеи, лица предков с пугающе живыми рубиновыми глазами-вставками, сцены ритуалов, где дым смешивался с силуэтами жертв. Высота давила. Каждый шаг эхом отдавался в каменном горле лестницы.
Мы поднялись на уровень выше и вышли не в зал, а на навесной переход. Он соединял главную башню с восточным крылом, вися высоко над внутренним двором замка. Каменный мост под ногами, узкий, с низкими зубчатыми парапетами. Сверху — сводчатая крыша из темного стекла, сквозь которую лиловый свет Изнанки лился призрачными лучами, рисуя на полу странные узоры. Но главное — по бокам! Арочные окна, открытые ветру!
Я забыл про Виолетту, про замок, про все. Рванул к ближайшему окну, жадно вдохнул полной грудью.
Воздух! Не спертый, пропитанный пылью и ладаном воздух моей "опочивальни", а свежий! Холодный, влажный, с резкими нотами металла, вечной осени и… далекого дыма. Город Аспидовых раскинулся внизу, как чудовищная гравюра. Лиловое небо, вечно сумеречное, нависало низко, клубясь странными, нефритовыми облаками. Кривые, тесные улочки, застроенные высокими домами с остроконечными крышами и пустыми глазницами окон. Площади, где копошились крошечные фигурки. И река. Широкая, медленная, черная как нефть, река Стикс (или как ее тут звали?), огибавшая замок с востока. Ее воды не отражали свет, а словно поглощали его, неся в своих глубинах неведомые тени. Сам замок, наша неприступная скала, возвышался в самом центре этого адского пейзажа, его шпили и башни, острые как клыки, впивались в лиловую высь. Готика во всей своей мрачной, подавляющей красоте. Красоте, которая одновременно пугала и завораживала.
— Это теперь все твое, — голос Виолетты прозвучал рядом. Она стояла, прислонившись к парапету, наблюдая за мной. В ее глазах светилась гордость, но и… тревога. — Весь город. Река. Замок. Люди. Все.
Я оторвался от вида, повернулся к ней. Ветер трепал ее темные волосы.
— Сила, Ви, — сказал я прямо, глядя в ее изумрудные глаза. — В Первом Городе… я чувствовал ее. Рубиновые глаза. Аспиды меня слушались. А теперь… — я махнул рукой перед своим лицом, — …обычные. Как будто ничего и не было. Почему?
Виолетта вздохнула, ее пальцы сжали каменный парапет.
