— Новембер — Джулиет — Браво — Сьерра, да заткнешься ты или нет? Дай мне срочно связь с вице-адмиралом Симмонсом. И напомни ему, что это тот сукин сын, который сильно выручал его в «буре в пустыне», когда он со своим самолетом сверзился прямо в глубине иракского тыла на виду у всей Республиканской гвардии, понял? Если ты не сделаешь это, Новембер — Джулиет — Браво — Сьерра, если тебе страшно потревожить чуткий сон адмирала, я тебя и на том свете отыщу, цыплячья ты задница…
— Чарли — Чарли — Оскар, вас понял…
— Скажи ему, что у нас тут четыре, повторяю, четыре пакета для транспортировки и нас надо вытаскивать отсюда как можно быстрее…
— Ты напрасно отказываешься, парень…
Майор, уже собравший свои пожитки, покачал головой.
— Мне лучше не появляться на американском корабле. Сами понимаете. Нам вдвоем пройти будет легче, мы знаем язык и можем сойти за местных…
Американцы в таких случаях никогда не спорят, они уважают выбор человека и редко стараются кого-то переубедить.
— В любом случае, парни, жду вас у себя в Техасе. В любое время, поняли? Просто приезжайте в Даллас и спросите, где живет Джек Келлерман.
— Приедем.
— Просто пришлите данные, и я вышлю вам приглашения, если вас не будут выпускать. Черт, или я сам приеду в Москву с Линдой.
— О’кей…
— Мистер… — Линда подошла и встала рядом с отцом, — нам говорят по телевизору, что русские полное дерьмо. Но теперь я знаю, что это чушь собачья. Спасибо, что рисковали за нас своими жизнями…
— Не за что. Удачи…
Они уже выехали на дорогу, когда раздался звук, напоминающий гигантскую рвущуюся парусину. Обернулись, но ничего не увидели, кроме дыма и огня. Ракеты «Томагавк» поразили цели на точке вывода. Лишние свидетели, способные открыть истинную роль американцев в пошедшей наперекосяк операции, американскому правительству были не нужны.
Выйти на связь удалось в Мосуле. Там они узнали, что основной группе все-таки удалось скрытно вывести заложников к яхте без потерь и доставить в Абу-Даби.
Чем дальше от вокзала, тем меньше были видны следы разгулявшейся вакханалии. Здесь, на Воткинском шоссе, было тише всего, бандитов перехватывали в центре, не давали идти дальше. Только беженцев много. Мужчины, женщины, дети. Таблички «согласен на любую работу», кто-то с именем — просто потерялся. Стихийные рынки на каждой остановке.
На троллейбусе — двойке — человек доехал до самого кольца. Оттуда пошел пешком, что было опасно — мало ли кому что в голову придет. По обе стороны дороги лес, перемежавшийся редкими строениями. В троллейбусе он слышал, что очень много беженцев сейчас в бывшем комплексе металлургического завода и на массиве Русь напротив…
Но ему на это было плевать. Он просто шел по обочине дороги, подпинывая поношенными кроссовками редкие камни…
Услышав шорох за спиной, обернулся. Уклонился в сторону от палки, поддал ногой. Отскочил в сторону от ножа. Приглашающий жест руками — ну же…
Пацаны — низкие, хлипкие, вся сила которых в монтировке, не ответили. Тот, который был с ножом, замер как соляной столб.
Пистолет. В проеме распахнувшейся куртки.
Человек достал пистолет, бросил себе под ноги. Шагнул вперед.
— Ну?
Промчавшийся мимо «КамАЗ» обдал их пылью. Пацаны бросились бежать…
Ижевск был городом, где почти не было военной силы. Удивительно, если учесть, что в городе два крупнейших в стране завода по производству стрелкового оружия, рядом, в Воткинске — завод по выпуску твердотопливных баллистических ракет, а в сорока километрах — Агрыз с его стратегической железнодорожной станцией-развязкой. Все это практически никто не прикрывал. Раньше, говорят, в Удмуртии была зенитно-ракетная часть, но потом, как только локаторы стали покрывать намного большее расстояние и пространство, а самолеты стали летать дальше и быстрее, часть эту убрали. Убрали и специальную моторизованную часть милиции. Правда, место ее занял городок внутренних войск. Он находится на повороте с Воткинского шоссе на Автозавод, как говорят, на «горке». Ближе к городу, на самом Воткинском шоссе, в глубине заводских корпусов — база ОМОНа.
