Яшка Кудельман, сидевший напротив Егора, не выпускал из рук пистолет. Крутил его и так и эдак, вынимал и вставлял обойму, передёргивал затвор, ловил патрон, опять вынимал обойму и заряжал. Яшкины глаза сияли, казалось он сейчас начнёт облизывать Макара.
«Хоть бы в руках подержать пистолетик», — подумал Егор. Но не даст Яшка — он тот ещё жмот.
Яшка Кудельман — малодушный, но весьма хитрожопый дрищ. В армии служил в каких-то там кибервойсках во времена, когда в России был интернет. Кикоз, вроде, они назывались, киберказаки эти. Воевали они с пятой колонной и либерастами — комментарии писали, лайки и дизлайки накручивали, и в целом служба у них не слишком тяжёлая была. Естественно, никакого оружия они никогда и в руках не держали. И атаман, конечно, прекрасно знал этот факт. Но волыну выдал именно Яшке, а почему?
Да потому что этот Яшка, бля — племянник атамана!!! Егор почувствовал, как сиденье под ним начинает стремительно нагреваться. Он закрыл глаза и попытался расслабится, стараясь затушить свой праведный гнев.
Атаман Иван и урядник Яшка Кудельман — потомственные уральские казаки. Прибежали к нам в Сибирь после Озёрского инцидента — то ли въебало у них там чего, то ли выброс какой. Происшествие тогда засекретили, а город Озёрск закрыли на карантин и никого оттуда не выпустили. А вот Кудельманы успели до карантина из Озёрска смыться. Правда, болели долго и облысели, но вроде не заразили ни кого. А потом старший Кудельман пошёл служить в Роскосмос, пару раз съездил в краевую столицу и — опа, через полгода сотник и атаман. Вот и Яшку при себе держал.
Автобус опять подпрыгнул на кочке, казаки воспарили к небесам, но, ударившись фуражками и папахами об потолок, резко приземлились.
Громкий щелчок и звон. Глаза Егору залепило чем-то тёплым, в ушах звенело. Егор рукавом протёр глаза. На руках кровь, красные потёки на стекле. Яшка валялся на полу под ногами Егора. Верхней части головы у казака не было.
— Блять!!! Стой, стой!!! — заорал Егор.
— Ёб вашу раком душу мать!!! Кудельман на всех отпетушит, он нам кишки на кулак намотает и из жопы вытащит!!! — ходил и орал Ванька-хромой, младший урядник из яшкиного отделения. — Он за Яшку руки-ноги отрубит! В рот нассыт, потом расстреляет!
Казаки вытащили труп младшего Кудельмана из автобуса и сейчас толпились возле него.
— Хе-хе, не расстреляет! — хихикнул один из казаков, — волына то у нас, да и патрон всего один. И ваще, мы не при делах — он сам этому долбоящеру ствол дал. Атаман говорил Яшке не стрелять без необходимости — видимо, приспичило скрепцу.
Казаки заржали. Никому Яшку жалко не было. Скрепоносцы давно привыкли, что рядом постоянно кто-нибудь умирает.
К казакам подошёл водитель автобуса, мэрский человек:
— Кароче так, мужики, — казаки поморщились, не любили они, когда их мужиками называют. В понятии казака мужик — значит раб бесправный.
— Где ты мужиков увидел, волчара позорная?! — перебил шофёра Ванька-хромой, — Мужиков в мухопитомнике своём увидишь! Мы для тебя — господа казаки.
Шофёр расхохотался и продолжил:
— Кароче так, господа казаки. Мне поебать сколько вас, долбоёбов, подохнет по пути. Мне сказано вас в Жополизово привезти, а потом обратно, и сделать это как можно быстрее, потому что город без охраны остался. Берите своего самострела и обратно грузите. Протухнуть не успеет. Вернёмся домой — сдадите его в мухопитомник, как скрепцам полагается.
Когда-то в России наплевательски относились к природным богатствам, которыми Бог одарил россиян. Например, трупы закапывали в землю, а то и вовсе сжигали. Мало того, что энергию впустую тратили, так ещё и полезный биоматериал уничтожали. Сейчас, конечно, так никто не делает. Все жмуры должны сдаваться в ближайшие мухопитомнитки — это закон, за нарушение штрафы огромные, если, конечно, есть кого штрафовать. Зато тем, кто сдаёт труп — почёт и уважение, талоны, например, на хлебушек. А хлеб можно в любом отделении Росскреппродмага получить.
Казаки затащили яшкино тело в автобус и бросили между сидений. Егор хотел подобрать пистолет, но тот лежал в кровавой луже, а мараться совсем не хотелось — и так весь в крапинку.
— Хромой! Ты яшкин зам, бери волыну!
— Не, не надо мне этого добра, — ответил Ванька, — тем более, я и стрелять-то не умею.
— Хули там уметь, — сказал Егор, — в детстве не играл, что ли, в компьютер?
— Играл, — ответил Ванька, — только всё равно забыл.
Так получилось, что в армии из казаков никто не служил. Кто-то в своё время отмазался, кто-то сидел с малолетства. Как-то так вышло, что последние 30 лет служить срочку в российской армии стало не почётно, и только самые патриоты да деревенщины отдавали долг Родине. Сам Егор считал, что он Родине вообще ничего не должен, поэтому в своё время сначала мазался, потом взял кредит в Росскрепкредитбанке и купил белый билет.
— Хули там помнить — достаёшь пистолет, направляешь в противника и нажимаешь на курок.
— Ладно, — Ванька поднял пистолет двумя пальцами, подошёл к яшкиному телу, вытер оружие об подол гимнастёрки и сунул стволом за пояс.
— Яйца себе не отстрели! — засмеялись казаки.
