Автобус целый день полз по колее, периодически то долбясь, то скрябая брюхом. На какой-то из колдоёбин отлетел глушитель вместе с выхлопной трубой. Водила не стал терять время на ремонт и закинул глушак в салон автобуса. Двигатель орал, в салоне воняло дымом, но бравые вояки отважно терпели все неудобства, ибо терпение — это одна из граней духовноскрепности, линия самоидентификации нации, как сказал когда-то его святейшество Катриарх Пирилл.
Когда-то, буквально лет десять назад, здесь была довольно сносная трасса, и долететь до Жополизово можно было часа за полтора. Ну, подумаешь там, небольшие ямки в асфальте, ваще не проблема — притормозил, объехал. Сейчас же… Рвы и траншеи, местами видны маленькие островки асфальта, а где-то былое дорожное покрытие встопорщилось, вздыбилось и торчало осколками, как зубы доисторического динозавра. Увидев такую дорогу, вы бы, скорей всего, подумали, что это клятые пиндосы или, как минимум, жидобендеровцы разбомбили Россиюшку. Но нет, то наши китайские братья подсобили. Только они тут ездили в последние годы. Многотонные гусеничные и колёсные трактора зимой и летом таскали к ближайшему городу лес и контейнеры с чернозёмом. В каждом крупном городе у китайцев были свои базы, где сырьё частично перерабатывалось, укладывалось в железнодорожные вагоны и бесконечными составами отправлялось на восток.
К Жополизово подьехали ближе к вечеру, всполошив весь райцентр рёвом мощного автобусного двигателя. Казаковоз орал, как колонна танков, распугивая всё живое на полкилометра вокруг себя.
Перед блокпостом, как полагается, лежала доска с гвоздями. Автобус остановился, отделения казаков с нагайками наголо высыпали из автобуса и заняли позиции.
Блокпост был пуст. Райцентр тоже словно вымер. Ни одной живой души. Затаились скрепцы…
Автобус, поднимая тучи пыли, залетел в центр села и резко затормозил. Двери распахнулись, и бравые казаки десантировались на вражескую территорию. Воинство сразу разбилось на три отделения: в одном командиром был Егор, во втором Ванька-хромой, зам Яшки Кудельмана, а в третьем — урядник Серёга-цыган.
— Так, ну чё, пацаны, давай так: я иду председателя накрываю, Хромой со своими орлами к депутату, Цыган автобус охраняет.
— Э, нет! — заорал Хромой. — Схуяли я к депутату? Давай ты сам, атаман сказал, что у депутата волына может быть. Я под пули лезть не подписывался!
— Чё ты менжуешься? Батька твоему отделеню волыну дал, вот и дуйте к депутату!
— Не-не-не-не! — отнекивался Хромой.
Егор, начиная злиться, крикнул:
— Отдай ствол Цыгану. Пусть, значит, он со своим отделением депутата нагибает!
— Да схуяли баня то упала?! — запротестовал цыган. — Я стрелять не умею!
— Блять… — процедил сквозь зубы Егор.
— Давай так сделаем, — сказал Ванька протягивая Егору Макара, — ща идём вместе ёбнем председателя, а потом депутата.
«Ну, походу, другого выбора нет», — подумал Егор:
— Идём.
Первой задачей было найти, где живёт председатель. Отряд казаков направился к ближайшей хате. Постучали в ворота, подождали, потом один из казаков перемахнул через забор и открыл калитку изнутри. Отряд ввалился за ограду, сломали дверь в дом, зашли внутрь. Обшарили все комнаты — никого. Такая же процедура случилась во втором и третьем доме. Деревня была пуста.
В четвёртой избе на столе стояли две тарелки с горячим крапивным супом. Егор почесал репу, нашёл крышку подполья и открыл лаз. Из темноты на него испуганно таращились четыре округлившихся глаза.
— Ах вот вы где засухарились, черти обоссаные! — радостно воскликнул Егор. — На выход, уёбки!
Два морлока вылезли на свет божий. Обоим лет по пятьдесят, сутулые, грязные, закутанные в какое-то рваньё, на ногах лапти. Один из подпольщиков вроде как женского пола, второй, типа, мужского — хотя кто их разберёт?
— Хорош трястись, бить не будем. Ща покажете, где председатель живёт, и пойдёте с богом.
Морлоки неистово затрясли головами.
Егор пинками выгнал скрепцов на улицу, и те, кособочась и подпрыгивая, похромали вперёд. Отряд двинулся за ними.
Егор схватил за шкирку одного морлока и спросил:
— Где казаки-то ваши? Почему блокпост пустой? И здесь мы уже час шаримся — ни одного не видели.
— Так этось, намедни их людоеды порезали, пять казачков сразу Богу душу отдали, а три в больнице лежат. А ещё пятеро за подмогой убежали, так не вернулись до сих пор.
— Так что, у вас тут людоедов много? Сильно лютуют?
— Та нет, двое всего были. С лесу пришли, казаков зарезали, соль и спички из магазина забрали, и обратно в лес.
— Свят-свят-свят! — крестился второй морлок.
За большим серым зданием древней советской постройки, отряд повернул в проулок.
— Вотэть дом приседателя, — скрепец показывал на двухэтажный кирпичный коттедж. — Ну чо, мы пойдём ужо?
— Ёбушки-воробушки… — выдохнул Егор. Коттедж был кирпичный, забор кованый, ворота высокие, а на окнах первого этажа — решётки.
Казаки остановились и, разинув рты, смотрели на крепость.
— И чо? Как штурмовать будем? — спросил кто-то из казаков.
— Жопой об косяк! — ответил Егор. — Лестницу ща найдём и в окна второго этажа лезем.
