Россия и ислам. Том 2 полностью

261 В ней есть и «живые развалины» (Там же. С. 164) – это гербы, огнепоклонники, остатки древних персов, которые угасают в Персии «под гнетом мусульманского фанатизма» и потому вынуждены переселяться в Бомбей (Там же. С. 165). Сам же Березин выдвинул гипотезу о связи древнеиранской и древнеславянской мифологии (см.: Там же. С. 167).

262 Там же. С. 165. Поэтому Березин не скрывает своего сочувствия к тому факту, что при Мухаммед-шахе было «уничтожено влияние мулл» (Там же. С. 187; см. также с. 220).

263 Там же. С. 236.

264 Которые к тому же «славятся своею вежливостью и обходительностью» (Там же. С. 265).

265 См.: Там же. С. 265.

266 Березин далеко не всегда говорит лишь о персиянах вообще. Напротив, он нередко указывает на довольно контрастные различия в поведении низших и высших классов, притом зачастую его характеристики не в пользу последних (см., например: с. 268, 273, 279).

267 Там же. С. 265. Поэтому Березин осуждающе пишет и о том, что «препровождение времени у персиян… большею частью сводится… к пустословию и безделию» (Там же. С. 282).

268 Там же. С. 273.

269 Там. же. С. 274, 275.

270 Как видим, Березин, вопреки своей основной понятийной схеме, вовсе не всегда склонен подчеркивать причинно-следственные связи между исламом (и даже всего более им нелюбимым «растлительным шиизмом»!) и социокультурной деградацией (как плодом преимущественно «беспорядочного управления») стран его распространения.

271 Березин И. Путешествие… С. 290–291.

272 Здесь и далее цит. по: Мазитова Н.А. Изучение Ближнего и Среднего Востока в Казанском университете. С. 60. Всюду курсив мой – М.Б.

273 Подобного рода утверждения о характере государственности мусульманских народов были, разумеется, удобным предлогом не просто для колониальной экспансии, но и для того отношения к азиатским народам, которое проповедовал, скажем, уже знакомый читателю Ф. Мартенс.

274 Березин И.Н. Народные пословицы турецкого племени // Библиотека для чтения. 1856. Т. 136. С. 89. (Курсив мой. – М.Б.) Березин довольно отчетливо противопоставляет доисламские пословицы тем, которые сложились после мусульманизации «турецкого племени», считая, что последние в общем-то не привились в массах, оказались «чужды народу по духу».

И это – еще одно обоснование программы, согласно которой не только необходима христианизация (и руссификация) живущих в России тюрок, но и обещание этим акциям в общем-то быстрого успеха (коль ислам – нечто не только наносное, но и неприемлемое «народно-турецким» мировоззрением).

275 И не только он, но и, например, еще более видный деятель российской ориенталистики А. Казем-бек, автор множества работ, в том числе и такой высокоинформативной, как «Баб и бабиды» (см. подробно: Кузнецова Н.А. К истории изучения бабизма и бехаизма в России // Очерки по истории русского востоковедения. Сб. VI. М., 1963. С. 89–133). Но Казем-бек, как я уже отмечал, был выкрестом. М.А. Абдуллаев в своей книге «Казем-бек – ученый мыслитель» (Махачкала, 1963. С. 45) так оценивает переход в христианство этого человека: он «поднялся над установившимися веками религиозными традициями, преодолел национальную узость, связал свою судьбу (т. е. только благодаря крещению». – М.Б.) с передовой русской наукой и культурой». На это последовала такая реплика казанского автора Назифы Мазитовой: «Это (М.А. Абдуллаева. – М.Б.) утверждение является ошибочным, так как к передовой русской науке и культуре можно было приобщаться и не принимая христианскую веру» (Мазитова Н.А. Изучение Ближнего и Среднего Востока. С. 157). Но и сама Мазитова впадает в крайность, именуя Казем-бека «крупнейшим востоковедом XIX в.» (Там же. С. 162), идеализируя и его и его коллег-востоковедов по Казанскому университету, – где был, дескать, «высокий уровень теоретической подготовки» (Там же. С. 218), где «постоянно велась борьба против реакционных противопоставлений народов Европы и Азии» (Там же. С. 219) и т. п.

276 Чихачев П.А. Страница о Востоке / Пер. с фр. М., 1982. С. 96.

277 Там же.

278 «Бесспорно, мы живем в веке, отличающемся религиозностью: никогда еще так часто не прибегали к религии, чтобы мотивировать и оправдывать все поступки общественной или частной жизни… Но именно эта тенденция пользоваться Небом как услужливым земным адвокатом доказывает, насколько религиозное чувство нашего века покоится на совершенно иной почве, чем это было прежде» (Там же. С. 96).

279 Там же.

280 Она – «обветшалое и наполовину разложившееся тело» (Там же. С. 98).

281 «…Трудно для европейцев в самых горячих уверениях восточных правительств отличить намерения действительно искренние от лукавства и самой коварной хитрости» (Там же).