"Я тебе, надо сказать, верю, - сообщил дознаватель, выслушав сбивчивое повествование. - Не нравятся мне эти чухоморовы. Но налицо факты: ты человеку прорезал пузо, правда, несильно, эдакая царапина... Так что, гражданин Туров, иди обратно в камеру и хорошенько подумай сам - нет ли чего-нибудь такого, чтобы мне стало интересно тебя отпустить. Даю тебе час. Потерпевшие твои тоже потерпят часок, в "аквариуме" посидят..."
... Туров лежал на деревянном настиле КПЗ и думал.
Ончбыл не один - справа спал парень в джинсовом костюме, а слева сидел бомжеватый старичок в солдатской шинели.
Сначала ничего не лезло в голову - одни побеги. Но вдруг...
Туров бросился к двери и застучал в железо кулаками.
"Ты чего молотишь, обижают, что ли?" - лениво проворчал из-за двери дежурный.
"Да нет! - закричал Туров. - Я тут вспомнил одно!..
Хочу к этому, к следователю!"
"Что, придумал? Ты только не фантазируй, хуже будет..." - объявил капитан.
"Нет, это правда!"
И Туров рассказал.
Дело в том, что неделю назад он заработал пятьсот рублей - завод выплатил премию за две еще прошлогодних рацухи (рационализаторские предложения). А выдали деньги одной пачкой, купюры новенькие, упаковка банковская... Три пятерки Туров сегодня взял с собой, покупал билет на электричку, пирожки на станции, мороженое, сигареты. Две пятерки оставались. А остальные - лежат дома, на столе, в хрустальной конфетнице. Он отдал две пятерки "для размена" этим, потерпевшим, - значит, они у них до сих пор..."
"Ну и что?" - удивился капитан.
"Как - что? Номера-то на купюрах те же самые. Вы домой позвоните, вам жена моя, Люся, скажет номера!"
Мент вдруг ожил:
"Это ж совсем другое дело! Только б Люся твоя деньги не потратила! Или эти бы не догадались, а то выбросят... да нет, не выбросят! Говори номер".
Разговор был недолгий. Люся, слава Богу, дома оказалась, испугалась милиции, но номера на пятерках из вазы сообщила. Капитан записал, а потом крикнул какого-то Петухова - явился сержант.
"Веди сюда троих из "аквариума", заодно двух понятых найди. Обыскать надо..."
Пятерки, отобранные у Турова, были найдены в кармане Буйкина. Номера сошлись...
"Так, ну что, будем оформлять вас по 145-й, часть вторая, грабеж, значит... - сообщил капитан потерпевшим. - А ты, Туров, пиши заявление".
"Что-то не хочется", - вдруг произнес Туров.
Капитан посмотрел на него пристально.
"Как это?"
"Ну, может, потом?.."
"Ну, как хочешь... - вдруг согласился дознаватель. - Короче, я вас отпускаю первыми - завтра явитесь к 10 нуль-нуль сюда же. Документы у меня останутся. А ты посиди еще полчаса, чтоб не вступать в конфликтные отношения с преступным элементом".
Буйкин, Онаньев и Чухоморова исчезли молча.
"Да кто они такие?" - спросил Туров.
"Партийцы, - ответил капитан. - Чухоморова и Буйкин лет по десять в КПСС, а Онаньев сегодня вступил: отмечали. Видно, не хватило на праздник по полной программе... Пролетарии, как и ты. Ты-то не член?"
"Нет".
... Через пару часов Туров был уже дома, объяснял происшествие Люсе. Капитан сначала забылся, а потом лет через пять Туров снова вспомнил этот неприятный эпизод - прочувствовал, что мог бы сейчас находиться где-нибудь за Уралом, под конвоем. Туров даже лицо капитана вспомнил - серое такое...
Подобный эпизод можно рассматривать с разных позиций. С одной стороны чуть ли не чудо, номера купюры и так далее. С другой стороны - капитан до конца исполнил закон, дал Турову шанс защитить себя: видимо, интуитивно был уверен, что обязательно найдется какое-то объяснение или оправдание. А ведь статья на Турове висела: нож, отпечатки, "ранение"... Да к тому же он вроде как плюнул в душу этим "людям", когда они отмечали светлый праздник приобщение к монолитным рядам руководящей общественной силы. Можно представить речь прокурора и реакцию народных заседателей...
Многим, однако, не так повезло, и они оказались в числе многочисленной клиентуры пенитенциарной системы, а по-простому - тюрем, зон, поселений, "химий" (строек народного хозяйства).
В старом хорошем фильме "Звезда пленительного счастья" в одном из эпизодов император Николай предлагает декабристу помилование. Однако тот отвечает, что, мол, придут времена, когда миловать будет закон, а не царь по самовластию.
"Эх, - думал я тогда, - глупый декабрист, ведь какое счастье - быть помилованным чьей-то доброй волей, а не законом, писанным для всех без разбору..." Ибо вот оно, время законов милующих, но где же сами помилованные? (Говорят, комиссией по помилованиям на Украине в советское время руководил бывший партизан Ковпак. На каждом, без исключения, прошении он писал четыре слова: "Кара малувата, трэба видбуваты".)
ДОСТИЖЕНИЯ ОРГАНОВ
Вернувшись к истории, можно сравнить современного бандита с Мишкой Культяпым (см. "Исторический экскурс"). Во многом схожи... К тому же истории эти, пусть и с некоторой натяжкой, но можно, конечно, отнести к числу милицейских достижений.
МАНСУР
