В автобусе уже находились трое арестованных, которые тоже пытались выяснить причину задержания, но тщетно. Через 10 минут автобус был набит до отказа. У нас отобрали документы и повезли. Через несколько минут мы были в 88-м отделении милиции. Здесь я, кандидат наук, доцент, вместе с арестованными двумя народными депутатами - Храмовым Георгием Семеновичем (Фрунзенский район Москвы) и Курловичем Константином Николаевичем из Мурманска - оказались в камере (размер 2х3), где были еще девять человек: трое рабочих, двое корреспондентов и еще какие-то молодые люди. И хотя всем было предъявлено обвинение в том, что мы пьяные, в действительности все было наоборот. У меня есть и фамилии других сокамерников на случай, если потребуются доказательства.
Моя же "вина" заключалась, оказывается, в том, что я был в кепке, одетой "по-ленински". Именно эти слова цедили мне сквозь зубы насиловавшие меня грабители и бандиты. Они порвали на мне одежду, разбили очки, оторвали пуговицы на куртке, ломали пальцы. Кричали: "Мы вас, коммунистов, всех в лагерях сгноим!"
В 88-м отделении милиции старший лейтенант в ответ на заявление арестованных, что они будут жаловаться прокурору, сказал: "На х... мы видали вашего прокурора". Это могут подтвердить все мои сокамерники.
Выпустили меня только через несколько часов после ареста. Даже без составления протокола.
Я протестую против беззакония и требую привлечения к уголовной ответственности всех виновных в нем".
ТРИУМФ ПОЛИЦЕЙСКОЙ СИСТЕМЫ
А. Лейбов (собственноручные показания).
Около 5 часов вечера 4 октября в сопровождении "Альфы" мы покидали "Белый дом". Выходя из разбитых дверей первого подъезда, мы длинной цепочкой спускались по лестнице к ожидавшим нас автобусам. С обеих сторон стояли цепи спецназа. Стояли спокойно, никого не трогая, даже довольно добродушно советовали опустить руки тем, кто их поднял.
Внизу, около автобусов, быстро и довольно поверхностно всех обыскивали. Никаких эксцессов не было и здесь. В "пазик" нас влезло 38 человек, водитель с автоматом и двое сопровождающих из "Альфы".
Уезжая, мы смотрели на горящее здание. Как ни странно, но, находясь внутри, мы не знали о пожаре и теперь смотрели на столбы дыма и огня, в которых еще оставались наши товарищи. Никто не сказал ни слова, пока не доехали до Краснопресненской. Там автобус остановил ОМОН, находящийся на внешнем кольце оцепления. Пока охрана договаривалась о разрешении на проезд, какой-то пьяный мент бросился к автобусу и с восторгом помешанного завопил: "А, защитнички! Вашу мать!. Сейчас всех перебью". Задрав автомат вверх, он выпускал одну за другой длинные очереди над самой крышей автобуса, пока не опустошил магазин. Наконец, автобус пропустили, он повернул к метро "Баррикадная", и мы уже удивлялись, допустив на секунду мысль, что нас и вправду отпустят.
Но нет, вход на "Баррикадную" был закрыт, а автобус свернул к находящемуся рядом 11-му отделению милиции. К этому времени там уже стояло два таких же автобуса с пленными. Мест для нас в отделении явно не находилось. Простояв около получаса, нас повезли дальше и, поколесив по городу, привезли в 61-е отделение милиции. Там нас уже ждали.
Все отделение вывалило на улицу для торжественной встречи, выходили из автобуса буквально сквозь строй. Наградив каждого десятком пинков и подзатыльников, прямо на улице всех обыскали, на этот раз заставили снять даже шнурки. Завели внутрь, тех, кто поместился, загнали за загородку в дежурной части, а остальных оставили на лестнице.
Рядом с нами безотлучно стояли автоматчики в бронежилетах и "намордниках" (так мы называли ментовские вязаные шапочки, закрывавшие все лицо, и оставлявшие открытыми только глаза). За загородкой пришлось стоять, как в автобусе в час "пик". Переписали все фамилии, затем всех по очереди сфотографировали. Сначала обращались довольно жестко, на лестнице кого-то крепко били (кажется, нашли патрон в кармане).
Через 2-3 часа отношение к нам понемногу начало меняться. По нашему поведению было видно, что на уголовников, погромщиков и убийц мы как-то не тянем. Дошло до того, что охранник в "наморднике" сам принес нам воды в пластмассовой бутылке, когда у него попросили разрешения попить. Они уже открыто обсуждали между собой, что скоро нас выпустят, но, вероятно, команды на это не было, вместо этого 20 человек, включая меня, посадили в "воронок" и перевезли в 26-е отделение милиции (находится в Лялином переулке, около Курского вокзала).
Во дворе отделения "радостная" процедура встречи повторилась во всех подробностях, с радостным ревом: "А, защитнички х...! Жидовские морды! Признавайтесь, кто сколько ментов положил?" - всех избили и гуськом погнали в дежурку. Обыскав и надавав пинков, у нас снова отобрали ремни и шнурки и загнали в КПЗ, двух женщин поместили отдельно, как с ними поступили в дальнейшем, я не знаю.
