Площадь нашей камеры была примерно 6 кв, метров, почти вся она была занята деревянными нарами. Кое-как мы разместились на этих нарах и попытались было заснуть, ведь большинство из нас не спало уже почти двое суток (ночью с 3-го на 4-е было явно не до сна), но не тут-то было. Дверь камеры распахнулась, и изрядно пьяный мент заревел на все отделение: "Встать! Кто здесь спит?!! Всем стоять!!!"
Подняв все 18 человек, он выдернул и вывел одного. Минут через пять процедура повторилась, первого вернули в камеру и вывели следующего Это продолжалось всю ночь. Каждого из нас по очереди сводили сфотографироваться (повторно), сдать отпечатки пальцев и допросили. В сумме получилось, что за ночь нас подняли 54 раза
Постоянно в наш адрес раздавались угрозы, обещания, что все мы выйдем отсюда инвалидами, всем опустят почки и т, д. Не делалось исключений ни для находившегося с нами иранского журналиста, ни для депутатаельциниста, случайно попавшего в БД во время штурма. Этот депутат (фамилию я, к сожалению, не помню) был направлен в БД генералом Огородниковым для переговоров о разоружении, о чем предъявил соответствующую бумагу.
Били его и издевались наравне со всеми. Не ожидавший такого обращения, он сидел на нарах, трясся и повторял: "Это фашизм!" Сидевший рядом с ним крепкий мужик в камуфляже, похлопывая его по плечу, ласково советовал: "Ты давай, смотри, запоминай, образовывайся". Бросалась в глаза чрезвычайная "храбрость" всей перепившейся ментуры, всю ночь они просидели в бронежилетах, держа АКСУ на коленях и на каждый шорох у двери орали: "Стой! Стрелять буду!"
Какого-то пьяного мужичка, случайно забредшего к ним во двор, они схватили и, избивая со всей дури, допытывались, что он делал у них во дворе.
К утру они наконец-то всех допросили, вероятно, и сами устали от тяжелой работы, подсадили к нам в камеру уголовника и заперли дверь. Уголовник поначалу пытался бузить, спровоцировать скандал, но ему очень дружно и доходчиво объяснили, что он не прав. Слова до него дошли сразу, обошлось без других мер воздействия.
Гораздо труднее было выдержать недостаток воздуха. 19 человек на 6 кв метров, без окон и с запертой железной дверью, все-таки слишком много. А тут еще и на улице погода была не из прохладных. От испарений и дыхания по стенам потекла вода, пот заливал лицо ручьями, в глазах все плыло, каждый вдох казался последним.
Парень, сидевший рядом со мной, сполз по стене и находился в какой-то прострации. Далеко не всегда он отзывался, когда к нему обращались. Явно было видно, что еще двое или трое долго не выдержат. Один из них лежал, держась за сердце. Мы пытались достучаться до охраны, говорили им, что дышать нечем, совсем помираем, просили открыть ненадолго, проветрить. В ответ слышался радостный гогот, мат и "Терпите, суки!"
Ближе к полудню кто-то из нас догадался попросить сходить оправиться. К общему удивлению, это сочли уважительной причиной, и всех нас по очереди сводили в туалет. Один из милиционеров, посмотрев на нас, позволил даже двоим, явно больным, посидеть на стульях в дежурке, около двери камеры.
Пожалуй, это было единственное человеческое проявление. За весь день нас ни разу не кормили, для некоторых это были уже третьи сутки без пищи. Вся эта процедура заняла около получаса, потом дверь снова закрыли наглухо, и все повторилось сначала. Добавляло мучений понимание того, что близкие не знают ничего о нашей судьбе и, вероятно, ищут нас всех по моргам и больницам. Несмотря на все просьбы, милиция даже не удосужилась обзвонить родственников и сообщить, где мы находимся. Часам к пяти через закрытую дверь донесся разговор, кто-то из прокуратуры давал распоряжение всех отпустить, говоря: "... к этим претензий нет".
Нас действительно стали отпускать. Первым вызвали мальчишку лет восемнадцати. Били его вчетвером минут пятнадцать, он был в камуфляже, и это довело палачей до остервенения. Сначала сквозь дверь доносились гулкие удары, ему на голову надели шлем и били по нему дубинками, делая "колокол", прием из арсенала армейской дедовщины, потом били по телу.
По звукам и отрывочным репликам можно было понять, как это протекало: сначала ногами по икрам и под коленную чашечку, для расслабления, потом в пах, по почкам, по корпусу, дубинками по бокам и спине. Когда сбили с ног, начали топтать ногами, пинать. До сих пор не могу забыть "животный" крик этого мальчишки: "Не убивайте меня!" - а в ответ радостный гогот и матерная брань, потом снова удары.
Наконец, его подняли и приказали: "Иди в туалет. Отмойся". Нам было понятно, от чего отмываться, каждый ждал своей очереди. Но даже и для того парня это было еще не все, вытащив его из туалета, его избили еще раз и только после этого вытолкнули на улицу.
