Второго и третьего "отпускаемого" били несколько меньше, вероятно, просто устали, сорвав злость на первом, но все же довольно крепко. Четвертым вывели меня. На месте дежурного, развалясь за столом, сидел майор, меня подвели к нему. Взяв со стола протокол допроса, он издевательски-угрожающе спросил: "Ну что, защитничек! Тебя уже били или еще нет?" Я очень спокойно ответил: "Ну дали раза три". - "Только-то! Ну, мы это сейчас исправим! Ты ведь... твою мать, пишешь, что с 22-го там сидел!"
Также спокойно, не повышая голоса, я ответил: "Воля ваша. Я могу только повторить, что не только никакого оружия не имел, но и вообще никого пальцем не тронул". Почему-то этот ответ настолько озадачил майора, что он даже не нашелся что мне ответить, набрал полный рот воздуха, весь побагровел и, чуть помедлив, заорал: "Вон отсюда!!!"
Взяв свою куртку, я попросил вернуть мне ремень, который отобрали при обыске. Ответ был следующий: "Какой тебе на... ремень. У... и, пока цел". Менты провожали меня взглядами, полными сожаления. Как же, добыча ускользала прямо из рук. Выйдя на улицу, я уже считал, что все, наконец, закончилось, но не тут-то было. Еще сидя в камере, мы договорились с товарищами, что расходиться будем только группами, чтобы знать, если кого не отпустят, и помочь дойти, если очень уж сильно изобьют.
Отойдя от отделения метров на 50, я остановился и стал ждать остальных. С интервалом минут в 5-10 вышли еще двое, оба они были основательно избиты. Под глазами синяки, багровые следы от дубинок поперек тела. Пока мы делились впечатлениями, из отделения выглянул один из ментов и увидел, что мы стоим невдалеке.
Тут же они высыпали целой толпой. Один, в бронежилете и с автоматом, остался чуть сзади, а остальные подошли к нам, предварительно приказав: "Стоять!" - и устроили избиение прямо на улице. Для начала двинули по зубам, потом спросили: "Ты почему еще не дома?" - а дальше по известному сценарию: ногами, дубинками.
Получив этот урок, мы отошли еще метров на 150 и встали за углом булочной. Постепенно к нам присоединялись наши товарищи. Когда нас было уже человек восемь, увидели, что один из милиционеров идет по улице в нашу сторону. Увидев нас, он на почтительном расстоянии резко повернул на перпендикулярную улицу - приближаться явно не посмел.
Посмеявшись над "храбростью" "героев России" а-ля Ерин, мы начали небольшими группами расходиться по домам.
В дальнейшем мне пришлось продолжить свое знакомство с "правоохранительными" органами. Несколько раз меня вызывали в следственную группу прокуратуры, расположившуюся на Воздвиженке. Предъявить они ничего не смогли и вызывали "как свидетеля". Свидетельские показания сортировались прямо при мне. В протокол заносилось только то, что не могло свидетельствовать в пользу парламентской стороны. Факты нарушения прав человека игнорировались полностью. Когда я спросил: "Почему не занесли в протокол остальное?" - следователь Шапиро ответил: "Краткость - сестра таланта". Что ж, талантами такого типа нас теперь удивить трудно.
Рассказ очевидца (записала Надежда Бондаренко).
"... Вместе со мной шли еще какие-то незнакомые мне парень и девушка. Мы уходили дворами и наткнулись на группу вооруженных людей в черных масках. Сначала я подумал, что это и есть пресловутые "боевики". Нам велели поднять руки за голову и отвели в переулок, за стоявшие там грузовики. Рядом с этими грузовиками стояли еще люди в военной форме. Тут я услышал в отношении себя такой диалог:
- А с этим что делать?
- Дай ему по шее и отпусти.
После этого меня начали избивать. Нет, мне не просто "дали по шее" люди в военной форме, меня избивали долго и упорно, я падал, меня пинали ногами, поднимали за шиворот, снова били... Я опять вставал, пытался уйти, ведь я же слышал, что меня предлагалось "отпустить"... Но меня догнали, и со словами "ты не в ту сторону пошел" стали избивать снова. Потом, когда я уже не мог встать, находился в полубессознательном состоянии, меня кинули в автобус. Кроме меня, туда накидали еще очень много народу. Кидали как попало, люди лежали на мне, я чувствовал, как их тела давят на меня сверху, но пошевелиться не мог. И мне еще повезло, что я оказался в самом низу, потому что людей, оказавшихся сверху, продолжали избивать и в пути...
Нас привезли к какому-то отделению милиции. Номер его я точно назвать не могу. Меня и еще одного парня, находившегося уже в совершенно бессознательном состоянии, кинули на асфальт возле входа в отделение.
Мы там лежали долго. Наконец про нас кто-то вспомнил. Чтобы проверить, живы мы или нет, об нас гасили сигареты. Парню, лежавшему рядом со мной, сожгли сигаретой ухо, потому что он упорно не подавал признаков жизни. Потом оказалось, что он все-таки жив, только отбиты все внутренние органы.
