К 1930 году система действовала уже в полную силу, а к следующему году образовалось Главное управление лагерей - ГУЛАГ. Трудно перечислить лагеря, входившие в это управление, - Сибирский, Карагандинский, Дальневосточный, Байкало-Амурский, Беломоро-Балтийский, Среднеазиатский, Соловецкий, Архангельский, Ухтинский и т, д, и т, д. ГУЛАГ стремительно расширялся. К середине тридцатых годов число заключенных составляло около полутора миллионов человек, а к началу войны более двух миллионов.
Следует отметить, что в эти же годы, когда основная масса заключенных рвала жилы в лагерях и колониях, существовали тюрьмы, где заключенные могли спокойно ходить из камеры в камеру, свободно общаясь, читая книги, писали письма без ограничений, играли в волейбол во дворе, а в самих этих дворах росли фруктовые деревья и цвели на клумбах цветы. Здесь содержались так называемые "незаконно репрессированные" - бывшие революционеры, уцелевшие к этому времени, - меньшевики, эсеры, троцкисты.
В двадцатые же годы появились так называемые "тройки" - вначале открытые, с известными фамилиями, а потом - анонимные. В камеры заключенным приносили бумажку для росписи (ее сразу забирали) - это был приговор. Так решала "тройка" ОГПУ, в 1934 году переименованная в Особое совещание НКВД (ОСО). Фамилии "троечников" ОСО были неизвестны, но в областях и автономных республиках членами "тройки" были секретарь обкома, начальник областного управления НКВД и прокурор области. А в Москве правила "двойка" - министр внутренних дел и генеральный прокурор. Как пишет А. И. Солженицын, "неудобно же было Иосифа Виссарионовича звать третьим".
Сперва ОСО выдавало сроки до 10 лет, а потом дошло до расстрела. Просуществовало ОСО вплоть до процесса над Берией в 1953 году.
АРЕСТ МИШАНИ КУЛЬТЯПОГО
Что же касается уголовщины, так сказать, в чистом виде, то по всем учебникам и популярным книжкам гуляет незабвенный Мишка Культяпый, первый рэкетир, гремевший в Москве в послереволюционные годы.
Родился он в рабочей семье, где было еще семеро детей. Отец умер от белой горячки, мать не вылезала из психушки. Четырнадцатилетний Мишаня обучался ремеслу чистильщика сапог - заставил отец, чтобы не было лишнего рта... Платили скудно, Мишаня приторговывал газетками. Деньги отбирала мать. Культяпый попробовал себя в ремесле карманника и несколько месяцев отсидел в камере для малолетних преступников, где приобрел и усовершенствовал навыки и знакомства. Откинувшись, вступил в шайку.
В 1919 году он снова садится в тюрьму ("академия" по фене). Под руководством авторитетного уркагана он проходит курс жульнического экстерна... На воле экстерн и пахан действуют вместе, грабят и убивают. Воровская дружба не знает границ - Культяпый убивает свою возлюбленную жене пахана приглянулась ейная ксива (документы). А под арестом Культяпый сознается во всем, кроме мокрых дел, которые валит на сообщников.
Низкорослый и хилый, с лицом пушистым - вместо усов и бороды, Культяпый похож на олигофрена. Однако ошибается Ломброзо - у Мишани было немало ума и смекалки. Мораль его - воровская. "Красть можно, - утверждал Мишка на суде, - но лишь у богатых и тогда, когда в чем-то нуждаешься". На вопрос, что будет делать по выходе из тюрьмы, бесхитростно заявил: "Если не расстреляют, начну вновь заниматься карманными кражами".
РОМАНТИКА СМЕРТИ
Убийцы гордились "подвигами". Появились рекордсмены - Комаров-Петров (29 трупов), уже упоминавшийся Мишка Культяпый (78 убийств, по данным уголовного розыска), братья Ткачи. Иногда место совершения преступления походило на поле после побоища. Кровавые следы тянулись из Москвы в соседние губернии. Бандиты давали своим шайкам романтические названия - "Черные вороны", "Черные маски", "Девятка смерти", "Руки на стенку", "Деньги ваши, будут наши"... Банда подростков, пойманная после убийства двоих детей, называлась по невразумительным причинам "Клуб бомбистов царя ночи номер шесть".
В конце 1923 года банда, ворвавшаяся в одну из квартир на углу Каретного ряда неподалеку от сада "Эрмитаж", во время ограбления развлекалась игрою на рояле и пением. Налетчики лакомились конфетами, найденными в буфете, галантно отпаивали водой хозяйку квартиры, когда ей сделалось дурно, а удалившись, позвонили по телефону и пригрозили смертью, если пожалуется в милицию. Другая шайка вломилась в кооператив на Большой Никитской. Громилы приказали присутствующим лечь на пол, а когда одна барышня отказалась, потому что пол был грязным, подстелили штуку мануфактуры и затем прикончили всех выстрелами из обрезов и револьверов. В самой жестокости и нелепости убийств словно бы просматривалось глумливое желание развлечься издевательствами над жертвами. Мишка Культяпый связывал их бечевою и укладывал так, чтобы тела расходились как бы веером. После этого, переходя от одного человека к другому, методично разбивал топором головы.
