Вышедший «Закон о порабощенных нациях» содержал такие пункты: «…Начиная с 1918 года империалистическая и агрессивная политика русского коммунизма привела к созданию обширной империи, которая представляет собой зловещую угрозу безопасности Соединенных Штатов и всех свободных народов мира… …империалистическая политика коммунистической России привела, путем прямой и косвенной агрессии, к порабощению и лишению национальной независимости Польши, Венгрии, Литвы, Украины, Чехословакии, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Румынии, Восточной Германии, Болгарии, континентального Китая, Армении, Азербайджана, Грузии, Идель-Урала, Тибета, Казакии, Туркестана, Северного Вьетнама и прочих, и прочих… Так как эти порабощенные нации, видя в Соединенных Штатах цитадель человеческой свободы, ищут их водительства в деле своего освобождения… именно нам следует надлежащим официальным образом ясно показать таким народам тот исторический факт, что народ Соединенных Штатов разделяет их чаяния вновь обрести свободу и независимость…
Президент Соединенных Штатов уполномочивается, и его просят обнародовать прокламацию, объявляющую третью неделю июля 1959 года
Президента… просят обнародовать подобную же прокламацию ежегодно, пока не будет достигнута свобода и независимость для всех порабощенных наций мира… Принятие этой резолюции – часть кампании по дискредитации коммунизма и имеет цель нанести удар по коммунизму в одном из самых уязвимых мест – контроль над различными национальными группами» (ясно теперь, почему Ельцин после первого беловежского удара по коммунизму сразу же позвонил президенту США).
«Мозговая атака» Запада на СССР в течение более 50 лет имела преимущество: он наступал, а мы оборонялись. Советские люди и не заметили, как стали жертвами «холодной войны», а руководство страны игнорировало эту опасность – оно в результате полностью обуржуазилось и легко попало в расставленные Западом сети… из шмоток. Жены не давали покоя. А вы сами знаете, кто главнее генерала, – его жена.
Тогда и пошло-поехало. Ради шмоток руководство стало всячески стимулировать увеличение количества эмиссаров в страны Запада. Это делалось в самых разнообразных формах: расширение дипломатических представительств, числа контактов по линии науки, культуры, журналистов, ученых, деловых людей, туристов и т. д. Эта экспансия являлась манной небесной для родственников, своего рода поощрением за хорошую работу нужных людей.
Стал увеличиваться слой счастливчиков, часто бывавших за границей, имевших регулярные контакты с западными людьми, так или иначе связанных с заграничными делами. Они превращались в привилегированную часть населения, испытывали на себе в первую очередь соблазны западного благополучия. Через них под влияние Запада попадала наша правящая верхушка. Вот тогда в кругах интеллектуалов, работавших в идеологических учреждениях, связанных с аппаратом ЦК КПСС и сотрудничавших с КГБ, стало модным утверждать, что Запад есть лучший из миров, когда-либо существовавших и существующих на планете.
Это однако не мешало им публично разоблачать язвы «лучшего из миров» и доказывать преимущества советского социального строя. Но в элитных кругах стали усиленно щеголять западными связями, знакомством с буржуазными деятелями. Хвастались именами, бывшими на слуху, побывавшие за бугром «счастливчики» стали хвастаться западными шмотками.
Рабочим и колхозникам хвастаться было нечем, так как они за бугор не ездили. Население в общей массе своей было настолько далеким от власти, таким равнодушным к делам, непосредственно их не касающимся, что никак не отреагировало на снятие Хрущева и избрание на его место Брежнева. Смена власти произошла как заурядный спектакль в заурядной жизни, как смена одной правящей мафии другой.
Августовскую революцию (контрреволюцию) 1991 года можно как угодно характеризовать в зависимости от политических пристрастий, идеологических предпочтений или гражданских ориентиров, но одно бесспорно – эта революция-контрреволюция показалась всем антиэстетической. Беснующиеся в 1990–1991 годах толпы недоучек, просто придурков или подзаборной рвани, возглавляемые диссидентурой и «прозревшими» партактивистами вроде Ю. Афанасьева, Г. Бурбулиса, Е. Гайдара и т. д., уже в 1992 году не вышли на праздничные демонстрации и шествия в честь победы сброда над Россией. А десятилетний юбилей победителей вообще превратился в посмешище и мучительный позор для власти и вдохновителей погрома российской государственности.
