В этом «не-мире» (по выражению Жана-Франсуа Маттеи) эго и его прихоти занимают место Бога. Деньги заменяют мораль и честь, являясь единственным критерием дискриминации, разрешенным в современном обществе. Массы и уравнительные ценности эгалитаризма, являющиеся элементом модели, становятся определяющими и устанавливают существующий авторитарный конформизм. Техника становится идолом, служит основанием для отказа от корней и навязывает себя без каких-либо ограничений (право на убийство ради общественного удобства путем аборта, эвтаназии, в будущем и промышленное производство младенцев и т. д.).
Совершенно очевидно, что мы движемся к конфликту между двумя видениями мира: традиционным гуманистическим и утилитарно-революционным, который является угрозой для самой сути человечества. Забвение бытия человека культивируется на Западе, который считает себя универсальным моральным эталоном, присваивая себе право вести войны во имя «демократии», сам смысл которой (власть народа) был извращен, чтобы оправдать самые авторитарные проявления эгалитаризма и отказа от собственных корней.
Все происходит так, как будто на наших глазах вновь разворачивалась античная трагедия «Рим против Карфагена». США, которые, как показал Токвиль, были когда-то спаяны общими христианскими ценностями, теперь сильно разделены. В книге Гертруды Гиммельфарб «One nation, Two cultures»[107] показана Америка, разделенная на эгалитаристскую левацкую олигархию в стиле «май 68-го», которую представляет в частности Хиллари Клинтон, участвующая в выработке внешней политики, и простой народ, сохранивший приверженность консерватизму и христианским ценностям, но лишенный возможности сказать свое слово о месте страны в мире (изоляционистское течение, представленное в Республиканской партии Роном Полом).
Демократия в США, как и в странах Западной Европы за исключением Швейцарии, является лишь фасадом. На самом же деле власть там принадлежит олигархии. Вы не можете стать президентом, если вы не миллиардер или не пользуетесь поддержкой миллиардеров. Вместо того, чтобы общаться с народом, кандидат в президенты, по некоторым данным, тратит 80 % времени, собирая средства на свою избирательную кампанию. В последнее время, учитывая массовую неявку избирателей, президенты вообще избирались не более чем третью населения.
Верховный Суд обладает широкими полномочиями, но не является демократическим институтом в строгом смысле этого слова, поскольку его члены назначаются пожизненно, а не избираются. При этом он имеет право отменять решения, принятые избранными властями. Верховный Суд был учрежден «отцами-основателями» США, которые с большим недоверием относились к народу. Он иногда выполнял свою миссию, принимая весьма радикальные решения, как, например, знаменитое постановление «Дред Скотт против Сэндфорда», в соответствии с которым целому штату (в данном случае Миссури) было запрещено отменять рабство – причем во имя прав человека (право собственности, основное из прав человека, провозглашается абсолютным в Билле о правах, который является приложением к Конституции США!)
Конечно, Америка мирится с тем, что в 26 штатах из 50 существует прямая демократия, в чем-то похожая на швейцарскую модель, в рамках которой граждане путем референдума, созываемого по народной инициативе, могут выступить против законов, принимаемых местным парламентом. Но в отличие от Швейцарии, результаты референдумов могут быть отменены судами, верховными судами штатов или верховным федеральным судом. Это показывает, что выше всего стоит власть олигархии. И в самом деле, 9 судей могут отменить волеизъявление миллионов граждан, принявших участие в референдуме. Да, прямая демократия существует в половине штатов, но в конечном итоге контролируется олигархией.
Недавно, 26 июня 2015 года, Верховный суд узаконил однополые браки на федеральном уровне, отменив результаты голосования миллионов американских граждан на референдумах, которые прошли во многих штатах. Член Верховного суда Антонин Скалиа, который проголосовал против этого решения, но оказался в меньшинстве, заявил журналистам: «Режим, при котором 9 судей навязывают закон народу, игнорируя волю миллионов людей, не может считаться демократическим» (International New York times).
Судья Кеннеди, который проголосовал за легализацию однополых браков, возразил, что Америка не является демократией в чистом виде (sic), а представляет собой «конституционную демократию». Когда к слову «демократия» добавляют прилагательное, то обычно после этого оно теряет смысл. В качестве примера можно вспомнить о странах «народной демократии», которые были какими угодно, только не демократическими.
Более того, судья Кеннеди слукавил, потому что американская конституция не предусматривает возможности принимать решение по этому вопросу. Поэтому речь идет о произволе судей или «правительства судей», который всегда – и совершенно обоснованно – вызывал полемику в США.
