Тема фашизма звучит в интервью Л.Млечина русскоязычной зарубежной газете [136]: «В нашем восприятии фашист — это солдат вермахта с закатанными рукавами. А у нас типичные фашисты устраивают митинги, пишут книги, прорываются на ТВ. Они проповедуют практически те же взгляды, что и германские нацисты в свое время. Но у наших людей нет прививки от фашизма, сердцевину которого составляет национализм: мы — лучше всех, умнее, духовно богаче, поэтому остальные должны нас слушаться». О связи фашизма с национализмом сказано категорично, без должного пояснения. Постараемся восполнить этот пробел. Но сначала надо навести порядок в терминологии. Здесь изрядная путаница, которая прочно внедрилась в обиходе. Обычно в разговорах, в прессе и в книгах для краткости до сих пор царит такой устоявшийся порядок.
Начну с того, с чем меня еще в молодости проинформировал один человек, охранявший немецких военнопленных. Общаясь с ними, он обнаружил, что многие из них не понимают слова «фашизм». После многих недоумений он, наконец, уяснил, что идеология гитлеровского режима носит название «национал-социализм», или, как сейчас принято кратко выражаться, «нацизм». «Фашизм» — это нечто другое, и возник этот термин в Италии после прихода к власти Муссолини. Само слово это имеет итальянские корни. Так что фашизм старше нацизма примерно на десяток лет, хотя последний по своему радикализму превзошел предшественника. В обиходном употреблении эти понятия смешиваются, от этого трудно отвыкнуть, но следует помнить об их различии. И если помнить об этом, то для российских нацистов ярлык «фашизм» может лишь служить комплиментом.
Между нацизмом и национализмом тоже существенная разница, понятие нацизма шире и включает в себя политический аспект. Не будем углубляться в дебри этого вопроса, и если выразиться кратко, то в реальности «нацизм» — это действие, а национализм — всего лишь предубеждение. Правда, национализм может служить базой, трамплином для прыжка в нацизм, но не обязательно. Но вот недавние события на Украине с молниеносной быстротой как бы объединили эти понятия. Мобильность украинских нацистов взбудоражила весь западный мир, который и до сих пор не может правильно оценить этот всплеск нацизма, озаренный горящими покрышками Майдана. Не знают натравленные Обамой европолитики, да и не хотят знать, что передача Крыма в 1954 году Украине была оформлена с нарушением процедурных норм (не было голосования в Верховном Совете и акта приемки — передачи). Так что Путин абсолютно законно вернул его в состав России. Но подробности об этом в другой книге. Есть еще понятие национальной гордости, понимают его по-разному. Приведем высказывание Артура Шопенгауэра. «Самая дешевая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться. В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа…» При всем уважении к великому философу позволим себе с ним не согласиться. Это определение скорее подходит к национализму, да и то с оговорками. Скорее всего, путаница в терминах захватила и немецкого философа.
