Настало время подвести итоги деятельности Путина на протяжении двух президентских сроков. Прежде всего, это завершение чеченского конфликта, пусть и не идеальное, но приближенное к нему, насколько это позволяли обстоятельства. Далее создание властной вертикали, положившей конец тенденции распада государства. Здесь уже был достигнут абсолютный результат: вопрос о распаде был снят окончательно. Был положен конец практике вмешательства крупного бизнеса в политическую жизнь страны. Была проведена большая работа по наведению порядка в государственных концернах. Прежде всего, это касается такого крупного и важного для функционирования государства концерна, как «Газпром». Но были образованы и новые государственные компании, самой крупной из которых оказалось объединение бывших частных компаний ЮКОСа и «Сибнефти». Это был важный шаг, концентрирующий основную часть нефтебизнеса в руках государства. Благодаря этому государство вышло из нищенского состояния 90-х годов и в определенной мере повысило свой финансовый потенциал. И средства эти использовались целенаправленно, а не уходили в песок, как прежде. Стали повышаться зарплаты и пенсии, был образован Стабилизационный фонд, который даже очень пригодился для смягчения кризиса 2008 года. Все это стоило немалых трудов, но обернулось положительной стороной.
Конечно, этим достижениям способствовали существенно возросшие цены на нефть, но нельзя умалять и заслуг Путина, сумевшего в полной мере использовать этот благоприятный фактор. Да, в полной мере, ибо можно утверждать, что в рамках сложившейся экономической системы никто не смог бы добиться большего. Да, Россия прочно села на «нефтяную иглу», но ведь, по выражению западной прессы, она «ничего не производит, кроме впечатления». Удалось, правда, за эти годы в какой-то мере повышать ВВП, но опять-таки в значительной степени за счет той же «нефтяной иглы». Однако намеченная программа удвоения ВВП за 10 лет (известная как программа Грефа) не сработала. Она означала, что каждый год прирост ВВП должен составлять не менее 5 %, и хоть в первые годы, начиная с 2001-го, эта цифра была даже превышена, в дальнейшем ее рост затормозился. Изначально к программе довольно прохладно отнесся тогдашний премьер М.Касьянов, за что его правительство подвергалось критике со стороны Путина, который упрекал его в том, что «…оно не хочет ставить перед собой амбициозных планов (неясно, на какой базе могли возникнуть эти амбиции. — К. X.), что принимает программы облегченного типа» [26, стр. 236]. Касьянов не соглашался с такой оценкой. Его позиция нашла отражение в газете «Коммерсантъ» [153]: «У нас экономика более вязкая в силу географических и исторических причин. Страна огромная, не мобильная. Есть русский характер» Даже сам разработчик этой программы Г.Греф, ставший вскоре министром экономического развития и торговли, не верил в возможность удвоения ВВП в такой короткий срок. «В 2005 году снова заявил, что России не удастся удвоить ВВП к 2010 году, однако сделал оговорку, что «за пределами среднесрочной перспективы это возможно» [26, стр. 137]. Не будем уточнять, что означает эта туманная «среднесрочная перспектива», но похоже, что прогноз Грефа насчет 2010 года оправдался. В противном случае не обошлось бы без громких победных реляций. А так — тишь да гладь.
В этой истории неясно, какими мотивами руководствовался Путин, навязывая неоперившейся стране столь «амбициозную» программу. Она могла бы быть реализуема в рамках социалистической плановой экономики, да и то тогда ограничивалась лишь пятилетками. В условиях же рынка, да еще такого несовершенного, как в России, подобные долгосрочные программы представляются более чем сомнительными. Странно при этом, что Путин понимал все несовершенство сложившейся системы, что выявилось в его обращении к стране 4 сентября 2004 года, сразу после трагедии в Беслане. Приведем фрагменты [41, стр. 484, 485]: «Сегодня мы живем в условиях, сложившихся после распада огромного, великого государства. Государство, которое оказалось, к сожалению, нежизнеспособным в условиях быстро меняющегося мира… Мы живем в условиях переходной экономики и не соответствующей состоянию и уровню развития общества политической системы. Мы живем в условиях обострившихся внутренних конфликтов и межэтнических противоречий, которые раньше жестко подавлялись господствующей идеологией. Мы перестали уделять должное внимание вопросам обороны и безопасности, позволили коррупции поразить судебную и правоохранительную сферы». Говоря о коррупции, президент упомянул лишь две сферы. Болезнь эта, однако, обширнее и охватывает всю огромную сферу чиновничьего аппарата, сверху и донизу. Она как ржавчина разъела эту сферу, и путей очистки от нее не просматривается. К сожалению, это органический порок системы. Разве может скала в море избавиться от ракушек, въевшихся в ее тело.
