Политрук грозно махнул пистолетом и скрылся в темноте.
— Не оставляй меня здесь, не оставляй! Они сейчас дадут еще залп! — просил туляк.
— Сапожников, немедленно к миномету! — рычал, как зверь, командир расчета.
Дождь полил, как из ведра.
— Может быть, немцы под таким дождем стрелять не станут? — подумал Григорий, взваливая на плечо ствол миномета.
Батальон отошел метров на сто в сторону, в маленький овраг. Об окапывании не могло быть и речи. Казалось, что начинается потоп. Части минометов сложили в грязь и остановились, не зная что делать.
— Я пойду подбирать раненых, — решительно сказал Григорий.
Командир расчета промолчал. Григорий подтолкнул Кима и двинулся в темноту.
— Смотри, если во время не вернешься, то расстреляют как дезертира, — крикнул ему вслед командир расчета.
Что значит вовремя? — подумал Григорий, шлепая по лужам.
Туляк лежал наполовину в воде. Тащить его из узкой ямы было трудно. Между ребер раненого торчало три больших осколка, за нижним ребром была слепая рана.
Плохо его дело, — подумал Григорий, ощупав рукой осколки, но силы у слесаря еще были. Только при его собственной помощи удалось вытащить товарища наружу. — Куда его вести? В темноте Григорий натолкнулся на связного командира роты.
— Куда доставлять раненых? — спросил Григорий.
— К дороге, метров двести отсюда. Пойдем, я покажу.
Связной подхватил раненого за ноги и все трое двинулись в путь.
— А комиссар от страху помер, — сообщил на ходу связной. — Плащ-палатка над блиндажом целехонька, а он лежит и не дышит.
— Что же вы с ним сделали? — спросил Григорий.
— А что делать? — удивился связной. — Доложили политруку, документы из карманов вытащили да и зарыли тут же в блиндаже.
Туляка оставили у дороги в большой пещере, выкопанной еще немцами. Там было человек десять раненых, стонавших в абсолютной темноте. Григорий спросил, есть ли с ними санитар, а чей-то голос в темноте ответил, что санитар есть. Пришлось сразу вернуться, чтобы не быть обвиненным в дезертирстве.
Минометчики шли по лощине. Слева и справа стояла желтая неубранная рожь. Вдоль лощины росли отдельные группы кустов. Где-то справа был лес, а за лесом передовая. В небе, за белыми облаками, загудел немецкий самолет. Григорий давно научился различать советские и немецкие аэропланы по звуку. Звук немецких был грубее и прерывистее. Командир роты спрятался под куст и дал знак залечь. Григорий и Ким юркнули в рожь. Шум моторов смолк. Из глубины поля раздался стон. Григорий прислушался.
— Братцы, помогите… братцы!
Метрах в десяти, в самой гуще, лежал раненый. Лицо почернело, глаза блуждали. Обе ноги были прострелены. От раны шел тяжелый запах гноя.
— Давно здесь?
— Третьи сутки. Наступали… пить!
Ким достал фляжку. Григорий встал и осмотрелся. Впереди, метрах в ста, лощину пересекала дорога. По дороге ехала повозка. Она пересекла лощину и скрылась во ржи. — Надо его вынести к дороге, — решил Григорий. Ким помог перенести раненого к краю ржи.
— Вы что это вздумали? — набросился на Григория командир расчета. — Воздушная тревога, рота залегла, а они ходят!
— Вот самого ранит, будешь заживо гнить, валяться, тогда узнаешь, — обозлился Григорий.
Командир расчета покраснел и глаза его стали стеклянными.
— Я командир, а за неисполнение боевого приказа знаешь что бывает?
— Я пойду спрошу у политрука, — вскипел Григорий, — До дороги всего сто метров, а человек жить будет.
Григорий побежал к кусту, где спрятались политрук и ротный. Квадратная морда ротного и бесформенное лицо политрука возмущенно повернулись в сторону Григория, когда он приблизился к их кусту.
— Ты чего бегаешь? Воздушная тревога, а ты! — захрипел ротный.
— Там, товарищ командир, раненый, третий день лежит, загнил. Разрешите к дороге вынести?
— Три дня, значит не наш, — вмешался политрук. — Если мы будем всех раненых подбирать, тогда что будет?
— Марш на место! — заревел ротный, — и чтобы больше во время тревоги не бегать.
В тот момент, когда Григорий вернулся, дали приказ идти дальше. Раненый остался около неубранного ржаного поля. Григорий видел, как многие солдаты, проходя мимо, клали около него сухари, махорку и сахар, завернутый в бумажки.
