– Мужик сидел на лавочке, никто не подходил, по виду – пьяный. Потом уборщица решила его прогнать… а он мертвый оказался.
– Здорово. А чего кипеш такой?
– Да все по порядку делать надо.
– Почему? – насторожился Вор.
– Пойдемте, покажу…
Они спустились вниз, к Волге местного райотдела. Опер – забрал с заднего сидения пакет.
– Вот, посмотрите. Осторожнее только. Паспорт.
Вор достал паспорт, вгляделся.
– Твою мать…
Дипломатический паспорт Украины. Вляпались…
– Некриминальный, говоришь?
– С виду да. А там – вскрытие покажет…
Не обращая внимания на местного опера – Вор взбежал обратно наверх, бросился к трупу.
– Вы кто такой? – возмутилась следачка – вас кто пустил?!
– Свети сюда! – приказал он технику…
Так… так… есть! Так и есть…
– Что вы делаете…
Воробьев поднялся на ноги, отряхнул руки.
– Возбуждайтесь – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь – убийство это.
– Ипать, тебе что больше делать было нечего?! – такими словами встретил его Латыпов, когда он вернулся на работу – кроме как глухое убийство дипработника нам на шею вешать?!
Вор ничего не ответил, он без спроса взялся за графин.
– В пьянстве замечен не был, но по утрам пил холодную воду – прокомментировал Латыпов – ты как вообще на месте-то оказался.
– Живу я там… – хрипло сказал Вор.
– Ах, да. И мимо проехать не мог.
– Не мог. Знаете же.
– Знаю. Садись, рассказывай. Что там?
– Там все равно бы признаки насильственной смерти обнаружили – сказал Воробьев, присаживаясь за стол – я просто быстрее оказался.
– Может бы обнаружили, а может и нет. Ты не хуже меня знаешь, как судмедэкспертиза работает. Как его убили то?
– Мы так и не поняли – сказал Вор – технически это удар в затылок чем-то вроде гвоздя, но тоньше. Удар нацелен на то, чтобы перерезать спинной мозг. Смерть почти мгновенная.
– Ничего себе. Ты с этим сталкивался что ли?
– Да. Несколько убийств в Ростове. Все погибшие – чеченцы. Расследовала местная уголовка, мы другим занимались. И знаете, что объединяло все жертвы?
…
– Все были достаточно авторитетны в своих кругах – чеченских я имею в виду. Все занимались бизнесом или тем или иным путем имели деньги – короче, непростые люди. Все выступали резко против войны и ратовали за заключение мира на условиях устраивающих обе стороны.
– Чеченская партия мира.
– Она самая. Если ее так можно называть.
– Сколько было дел?
– Шесть.
– И ни одно, я так понимаю, не раскрыто?
– Да, не раскрыто. Более того – я разговаривал с опером из ростовской уголовки, который работает по этому делу. Он сказал, что чеченцы тоже не знают, кто это делает. По крайней мере, у четверых погибших были сильные тейпы, а один – по чеченским меркам был вообще неприкасаемым…
…
– Он происходил из старинного рода, который давал Чечне муфтиев и кадиев, славившихся своей справедливостью. Люди из этого рода традиционно считаются неприкосновенными, за покушение на одного из них – чеченцы вырежут весь род обидчика причем – политические взгляды тут не при чем, это все намного глубже. Но его все равно убили – кто-то, кто не боится кровной мести.
…
– А знаете, почему мне показались странными эти убийства? Их сходство с тем, как на Кавказе убивают нас. Малолетки.
…
– Пацан с ПМ, иногда с Марголиным, в последнее время все чаще употребляются Иж-71 с глушителем и турецкие. Подбегает вплотную и стреляет в затылок. Заимствовано у киллеров из Латинской Америки[101] – уж не знаю, откуда чеченцы про это узнали. Работают на улице, в людном месте, после выстрела – сразу собирается толпа. Они тоже не дураки – понимают, что мы не Мексика, на возраст смотреть никто не будет, если что. Если малолетку успевают пристрелить – вот повод поговорить о зверствах российской армии. Тут – тоже получается в затылок, но не пулей… ножом.
– Графин дай.
– Что?
– Графин…
Латыпов набрал в стакан воды, выпил. Шумно выдохнул, как после водки.
– Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Куда мы катимся?..
…
– Возбудилась генеральная прокуратура – сам понимаешь, дипломатический работник. Оперсопровождение повесили на нас. Ты это дело знаешь? Ну, вот и принимай его. Я генералу сам доложусь.
– И запомни: инициатива имеет своего инициатора.
– Кацман – должен был встретиться с нашим человеком на станции электрички. И передать ему совершенно секретный план украинской военной разведки по дестабилизации обстановки в нашей стране.
У Вора – голова пошла кругом.
– То есть… Кацман был наш агент?
– Не агент, а источник. Нет, он не был нашим агентом. Он был честным человеком. Для которого русско-украинская дружба – не пустой звук.
Воробьев достал платок и вытер лоб.
– В прошлом и этом году – в Ростове на Дону произошли похожие убийства.
– Знаем. Это дело рук украинской военной разведки. Точнее – определенных кругов в украинской военной разведке. Которые считают, что для выживания Украины Россию надо постоянно держать в состоянии конфликта с Кавказом.
– П… ц.
– Нецензурно, но верно.
Оперативное сопровождение…
