Ситуация была такова, что обращение в ФСБ, в прокуратуру, куда угодно, в любую госструктуру – почти наверняка привело бы к тому, что чеченцев предупредили бы, и они бы скрылись. Вор в этом был уверен, тем более после разговоров с Конем. Кое-что встало на свои места… например, как чеченцы постоянно получали самые свежие и достоверные данные из Ростова, из Ставрополя… а как, если украинская граница – максимум в сотне кэмэ и там наверняка стоят системы перехвата. А может и не стоят… зачем, если до девяносто первого у нас была единая система боевого управления? До девяносто первого – у них была одна страна…
Но Вор – сделал несколько звонков, и через несколько часов – восемь человек приехали к одному и тому же месту. Кто-то приехал на шестисотом, а кто-то – на трамвае, но и у того кто приехал на шестисотом и у того, кто приехал на трамвае – было между собой нечто общее. Намертво въевшийся в кожу загар, обветренные лица и навеки выжженная в глазах кровавая биография…
– Братья… – Вор подтолкнул вперед Коня – это Конь. Он нам что сказать имеет. Прошу выслушать, а дальше решать будем, что да как…
Ветераны иракской кампании – не перебивая, выслушали рассказ Коня. Затем, Атлет, старший из всех, выразил общее, владеющее всеми ощущение.
– П…ц.
– Сейчас ещё не п…ц – сказал Вор – п…ц будет, когда шесть десятков чехов со всем арсеналом попадут в центр Москвы. Вот это будет п…ц.
– И никто кроме нас – решать этот вопрос не будет – сказал Попугай.
– А кто кроме нас? – сказал Вор – вы что, не видите, что делается? Страна на взводе. Я вот что думаю, братва. Хохлы – конкретно провоцируют нас на совсем нехорошие вещи. После того, как шесть десятков чичей покуражатся в самом центре Москвы, ни о каком перемирии и речи уже не будет…
– Так его и сейчас нет – сказал Попугай – какое перемирие.
– Не перебивай. Так вот, я думаю – все готовится к тому, чтобы к власти пришли радикальные националисты. После всего того, что уже произошло и произойдет – это несложно будет сделать. И думаю, они не просто так нацелились на Думу… после всего придется объявлять досрочные выборы. И в них – будут участвовать одни новички. Настрой которых – нетрудно предугадать. Придут такие силы, по сравнению с которыми Память[112] и Союз Офицеров – безобидные исторические реконструкторы.
…
– … после чего – объявят войну всему Кавказу – тотальную войну, которую с радостью воспримет восемьдесят процентов населения. С другой стороны – за Кавказ вступится Турция, которая между прочим член НАТО. И будет у нас – что-то типа Югославии. А хохлы – будут за всем за этим наблюдать.
– Зачем им это? – спросил Попугай.
– А зачем они Дудаева поддерживали, потом Масхадова? – вклинился в разговор Конь.
Наступило тяжелое молчание.
– И что делать будем? – спросил Попугай.
– Девять против нескольких десятков…
– Десять – сказал Конь.
– Мужики, есть оружие. Много. Пулеметы, снайперки, Шмели, взрывчатка – полный набор короче. Этим я вас грузану выше крыши. Но нас десять. А их в несколько раз больше. Вот такой вот расклад.
– Ты Буденновск[113] помнишь? – сплюнув, спросил Атлет.
…
– А я помню. Мы с ними так и не рассчитались. И за Буденновск, и за пацанов в новогодней мясорубке. Я так думаю. Кто-то иначе?
…
– Вот так. Значит, рассчитаться самое время. А менты… извини, братан – но пошли они нах… менты Разберемся сами…
Террористы в Подмосковье действительно были. Находясь перед лицом смерти – не врут. И их было больше, чем можно было предположить – почти девять десятков человек.
И это были очень необычные террористы.
Две тысячи семнадцатый – это не девяносто пятый и просто так провести через половину страны несколько десятков боевиков, не привлекая внимания было невозможно. Совсем другой уровень техники слежения, другие базы данных, к тому же – идет война, и все правоохранительные органы настороже, а уж Москва – охраняется особо, как ни один другой город России. Учитывая тот факт, что для провала операции достаточно было вызвать подозрение одному из нескольких десятков… нет, это было невозможно.
Но тогда боевики решили зайти оттуда, откуда их никто не ждал.
У Чечни давно была влиятельная диаспора в Европе – так как в Чечне, даже после победы над ненавистными федералами жить было невозможно – многие эмигрировали, подстегиваемые слухами, что мол, такие то эмигрировали, и им дали бесплатно дом или квартиру и платят пособие в тысячу евро. Каждая такая история – вызывала вал миграции – мигрировали уже целыми селениями…
Но оставались чеченцами.
