– То дело, в котором мы…
– Да… это все провокация украинской разведки. Им нужна была война на Кавказе. Не знаю, зачем. Я тогда дураком был… для меня чечена было убить – в радость.
– А сейчас – умный?
– Ну… поумнел немного… – невесело сказал человек, которого Вор знал как «Коня» – теперь то я понял, что хохлы нас хотели с чеченами лбами столкнуть – и столкнули. Пацаны гибнут – а они радуются.
Вор подумал. Потом зло выдавил из себя.
– С..и.
– Я чего тебя нашел. Ты мент. Выходы наверх имеешь. Надо… ну сказать там, что ли. Ведь кровью же захлебнемся. Меня не послушают, кто я – дезертир и убийца. А ты мент.
– А с чего ты взял, что наверху меня будет кто-то слушать?
Вор и Конь – посмотрели друг другу в глаза, потом Конь печально подытожил.
– Хреново тогда.
– Ещё бы. Мне не поверят, так же как и тебе. Вот мы с тобой говорим – а дальше то что? Нужны доказы – а где они? Был свидетель у меня, так его в Бутырке придавили, нет теперь. Я думаю, наверху есть люди…
Конь кивнул.
– Есть. Но если тебе свидетель нужен…
Вор выжидающе уставился на Коня.
– Есть тут у меня один…
– Кто?
– Пошли. Сам и увидишь…
– Просто поверить не могу, что я на все на это согласилась…
Алена нервно курила, сбрасывая пепел в окно. Вор гнал свою машину с нарушением правил к одному ему известной цели.
– А ты поверь. Потом сама благодарить будешь.
– Благодарить…
Алена зло усмехнулась.
– Юр, вот что ты за человек…
Вор усмехнулся.
– Человек божий, обделан кожей. Да не дрейфь ты.
– Кто она? – Конь кивнул на дверь своей квартиры, за которой скрылась Алена.
– Старший следователь Генеральной прокуратуры Российской Федерации – со значением сказал Вор.
– О как. У тебя с ней… все нормально?
– А что? Заметно так?
– Ну… заметно.
Вор выбил из пачки сигарету, прикурил. Выпустил дым.
– Да как сказать… местами, брат. Сегодня вот психанула… не пойму почему. Я ее понимаю… с таким как я нелегко. А у тебя как?
– Что?
– Ну… семья.
Конь невесело усмехнулся.
– Таким как я семья не положена. Я же душегуб…
Вор глубоко затянулся.
– Семья нужна. И знаешь… впервые встречаю убийцу, тем более профессионального, у которого осталась совесть.
Конь поколупал носком ботинка старую, крошащуюся стену.
– Совесть… совесть мне тоже не положена. Как и семья. Мертвым они ни к чему.
– Мертвым?
– Да, мертвым. Мы же все сдохли там, в Грозном, в ту Новогоднюю ночь. Все до единого, даже те кто остался жив…
– Не спеши ты нас хоронить… – после паузы сказал Вор.
– А ты там был? – посмотрел на него Конь.
Вор отрицательно покачал головой.
– Не был. Я в другом месте был. Ирак.
– Многонациональный контингент…
– Он самый.
– И как там?
Вор пожал плечами.
