Детектив перебежал к соседнему ряду машин. Конечно, они зря ввязались в это вдвоем. Если лейтенант в чем-то ошибся, они могут сильно поплатиться. Большая автостоянка – настоящий рай для стрелков. Стрелок может укрываться где угодно – за бетонным столбом, за ограждением пандуса, за какой-то машиной, под машиной, даже в багажнике. Поймать пулю здесь очень легко.
– Чисто! Пошел!
Лейтенант с пистолетом пробежал мимо детектива и увидел полицейскую машину, стоящую на дорожке между двумя рядами машин. Мигалка выключена, фары выключены, дверь со стороны водителя открыта. Следов от пуль вроде нет.
– Машина! – негромко сказал лейтенант. – Иди сюда.
Детектив перебежал к нему.
– Кто?
– Давай я…
– Добро.
Держа пистолет наготове, лейтенант пошел к машине.
– Полиция Лос-Анджелеса! Сдавайтесь! Бросайте оружие и сдавайтесь!
Но он уже чувствовал, что кричать бесполезно и тут никого нет. Парень бросил машину и ушел. Интересно, почему он бросил ее не на каком-нибудь пустыре, а здесь, повредив шлагбаум и вызвав внимание полиции. Если бы он оставил открытую машину на пустыре – уже через десять минут ее бы угнали.
Машина была безжизненной, в салоне никого не было. Держа пистолет у груди – стандартная схема при действиях в стесненной обстановке, – лейтенант с фонариком сунулся в салон, отметил, что на месте полицейское ружье, оно стоит в специальном держателе между сиденьями, дулом вверх. А вот пистолетов не было – значит, оба пистолета этот «пацан» забрал с собой. Какой-то блеск привлек внимание лейтенанта, тот потрогал это место пальцами, потом поднес к лучу света. Что-то бурое… Кровь!
– Стоять, полиция Лос-Анджелеса! – заорал со спины детектив Спилейн, лязгнув затвором ружья. – Стоять, стреляю на поражение!
Но тех, кто спустился вниз, угроза ружьем мало беспокоила.
Лейтенант выпрямился и застыл. Застыл, потому что лазерный луч прицела светил прямо ему в лицо и еще один был на левой стороне груди. Войдя на стоянку, они совсем забыли о высадившихся на крышу бойцах – и правильно сделали, потому что при штурме объекта, на котором засел вооруженный преступник, нельзя ни на что отвлекаться. Но их сейчас отвлекли и, отвлекли весьма грубо – наставив на них оружие. Их было четверо – четыре человека с автоматическим оружием, один был на пандусе, трое проникли на сам этаж стоянки и грамотно укрывались за машинами. Их лиц не было видно за черными масками.
– Полиция Лос-Анджелеса! – выкрикнул лейтенант.
– Бросить оружие! На колени! – крикнул в ответ один из боевиков в черных масках.
– Полиция, мать вашу, вы что, совсем охренели?!
– Бросить оружие! На колени! – повторил боевик, как заводная игрушка с простейшей речевой программой.
В этот момент произошло то, что могло стать началом катастрофы, но каким-то чудом не стало. Со стороны служебной лестницы и со стороны пандуса сверху появились еще около десятка боевиков в черных масках – а со стороны главного въезда ворвался полностью боеготовый SWAT, в арьергарде которого шли простые полицейские с ружьями и карабинами. Их было человек тридцать, этих, в масках, примерно пятнадцать человек, и сколько-то там еще на верхних уровнях стоянки – и лейтенант понял, что сейчас произойдет страшнейшая катастрофа.
– Стоять! Стоять! – рискуя тем, что боевики в масках среагируют инстинктивно на движущуюся мишень, на резкое движение, лейтенант бегом бросился к SWAT и успел встать у них на пути, – стоять всем! Стоять! Какого вообще черта! Стоять!
– Сэр, кто эти люди? – спросил один из сватовцев.
– Какая разница?! Стоять, и ни шагу дальше!
SWAT удалось остановить, они заняли позиции у самого въезда и на первом от въезда ряду машин, неизвестная спецкоманда обосновалась на пандусе и у служебной лестницы, укрывшись за машинами. Стволы были нацелены друг на друга, лазерные точки жадно искали цели – и достаточно было одного резкого звука, одного придурка со сдавшими нервами, чтобы произошло непоправимое.
Лейтенант бегом направился к боевикам спецкоманды.
– Где ваш командир? Где ваш командир, мать вашу?! Вы вообще кто такие?
Один из боевиков в масках что-то тихо заговорил – он, казалось, говорил в пустоту, но лейтенант понял, что у боевика на горле специальный микрофон, позволяющий говорить hands free, то есть держать свободными обе руки. В полиции о таком оставалось только мечтать. Лейтенант разобрал стандартное уставное обращение «сэр» и понял, что это или армейские, или флотские придурки. Оставалось только разобраться, какого черта им здесь понадобилось.
– Уберите отсюда своих людей, офицер!
Лейтенант увидел, как по пандусу чуть ли не прогулочным шагом спускается человек в таком же снаряжении, как и все остальные, но без маски. Белый, между тридцатью и сорока. На груди на специальной системе ремней – короткоствольный «Стоунер».
– Какого черта, – лейтенант вышел из себя, сделал несколько шагов и оказался лицом к лицу с неизвестным без маски, – какого черта вы творите, чертовы армейские ублюдки, мать вашу так и этак? Вам что не терпится получить повестку в суд, а? Ублюдки траханые, вы что творите?!
