Девица наконец-то договорилась с парнями о чем-то, полезла в машину – и снайпер перевел прицел дальше.
Дальше был блокпост морской пехоты. Здоровенный сундук десантно-высадочного средства, быстровозводимое заграждение из колючей проволоки, морские пехотинцы, прячущиеся за броней. Все они начинали так: нескладные, голенастые, тыкающиеся в разные стороны, как кутята, но с автоматическими винтовками. Эти – явно были из начинающих, они не знали о том, что надо вести постоянное наблюдение по всем направлениям, что враг может ударить в любую минуту и с любого направления. Пока было тихо – и снаружи, у заграждения, был только один морской пехотинец, его больше привлекала девица у внедорожников, чем остановка вокруг, и, вероятно, он и сам бы был не прочь. Возможно, ему что-то обломится. Не сейчас, ночью, если не будут стрелять…
Он и сам был когда-то таким. Не прошедшим ни Сан-Паоло, ни Мехико, ни Сан-Сальвадор. Через несколько лет и эти пацаны станут волками. Те, кто останется в живых.
Человек взглянул на часы – обычные G-shock, все люди его профессии носят такие, дешевые и неубиваемые. Несколько минут еще было…
Через несколько минут к заграждению подрулила машина, «Шевроле-Каприс», такие обычно применяются для скрытого патрулирования. Лишняя антенна на заднем крыле – точно. Еще номер… номер ему назвали утром, «Калифорния, чарли-один-пять-два-чарли-альфа».
Человек чуть пошевелил стволом винтовки, чтобы посмотреть на номер. Да, все верно. «Калифорния, чарли-один-пять-два-чарли-альфа».
Опознание завершено.
Человек снова перевел перекрестье прицела выше и правее, на лобовое стекло. Лобовое автомобильное стекло – что бы ни говорили гражданские идиоты – скверное, очень коварное препятствие для пуль. Во-первых, оно расположено под большим углом наклона, что увеличивает возможность рикошета – хотя в его случае это частично компенсировалось тем, что он собирался стрелять сверху вниз, под углом примерно двадцать градусов. Во-вторых, автомобильное стекло – штука весьма прочная, и автомобильные компании прибегают к серьезным ухищрениям, дабы повысить его прочность. Это даже не оконное стекло, через которое снайперу уже приходилось стрелять и не раз. В-третьих, обычно стекла в автомобилях тонированные, и это затрудняет как опознание цели, так и ее поражение – стреляешь, как в аквариум. Возможно, было бы лучше взять автоматический карабин с оптическим прицелом ACOG и засадить все двадцать патронов в лобовое стекло машины, чтобы было наверняка. По уму так было бы лучше, но, во-первых, одна из этих пуль могла ранить одного из тех пацанов рядом. А во-вторых, тогда снайпер просто перестал бы уважать себя и свое дело. Он мастер, профессионал, а не ремесленник, компенсирующий качество – количеством.
Так… На человеке, сидящем на водительском сиденье, есть бронежилет… его не может не быть. Лобовое стекло, да потом еще и бронежилет… скверное сочетание для пули. Придется стрелять в голову, чего лучше избегать…
Но иного выхода нет.
Морской пехотинец достал из кармана рацию старого образца.
– Сэр! Это Донахью. Сэр, у меня здесь сотрудник полиции, он просит…
В этот момент рядом что-то ударило, как будто молотком по стеклу, морпех инстинктивно отшатнулся, обернулся – и в этот момент в уже разбитое, пошедшее трещинами стекло угодила вторая пуля. Изнутри на лобовое стекло что-то брызнуло и стало расплываться уродливой кляксой.
Морской пехотинец распластался прямо на асфальте, потому что в «Кэмп Леджун» его учили: в перестрелке первое, что ты должен сделать, так это залечь за укрытие или просто на землю. Только потом стрелять. Сначала спасай свою задницу и только потом попробуй прострелить чью-нибудь чужую.
Прикрывавший его от бронетранспортера стрелок высунулся и дал длинную очередь по машинам с мексиканцами – потому что стрелять могли только они и никто другой.
– Какого черта…
– Контакт! Контакт с фронта!
Из бронетранспортера начали выскакивать морские пехотинцы, у одного из них был пулемет.
– Огонь на поражение! Цели по фронту!
Мексиканцы начали разворачивать свои машины, пытаясь смотаться, кто-то выскочил на ходу и дал деру, что было умно, кто-то саданул из машины по морским пехотинцам из автомата Калашникова, что было очень и очень глупо.
– Огонь!
Несколько автоматических винтовок и один пулемет заговорили в унисон – и один из внедорожников, пытаясь развернуться, так и замер посреди дороги на спущенных шинах, от него во все стороны летели искры и уже шел дым. Второму под прикрытием первого все же удалось развернуться – но тут проснулся ганнер в башенке десантного средства. Забухтел крупнокалиберный – старая добрая машина Браунинга, стреляющая пулями в полдюйма – и внедорожник с мексиканцами, в зад которого попала целая пулеметная очередь, сразу потерял ход, катясь уже по инерции. Потом к крупнокалиберному подключился и гранатомет – и уже искалеченная машина исчезла во вспышках разрывов…
– Cease fire! Cease fire![57]
